— Так это когда еще будет-то?

— Нескоро, но мы никуда и не спешим. То есть спешим, но вовсе не туда, куда ты посмотреть успел. Ты в Богородицке давно в последний раз был?

— Ну, осенью, точнее, в конце августа, перед тем как в Москву на учебы уехать.

— Тогда мы сейчас с тобой быстренько прокатимся в Богородицк, на машине поедем, туда теперь дорога вовсе отличная, за час почти доедем. Ты на город посмотришь, а потом подумаешь, что нам будет нужно сделать, чтобы и Липецк стал почти таким же…

Спустя полтора часа машина въехала в Богородицк. По дороге Андрей восторженно рассказывал Саше, как он учился, какие с ним случались забавные истории, о том, какие театры он посещал и что видел. И о том, какие интересные люди учатся и преподают в университете, постоянно напоминая товарищу о том, что и ему все же стоит университетское образование получить чтобы лучше работать и счастливее жить. Но когда автомобиль въехал в город, он буквально на полуслове замолчал, а когда машина остановилась у подъезда клуба, растерянно поинтересовался:

— Это тут что случилось-то?

— Это у нас случился тульский техник Терехов, то есть он у нас теперь уже Богородицкий. А это он клуб выстроил, где все наши ученые мужи по вечерам собираются и обсуждают промеж себя, что еще интересного господин Розанов выдумать сумеет. А вон там — это новое здание городской управы, за ним — участок полицейский, а тот дом, что мы по другой улице проехали — это больница городская.

— Что? Ну… это-то понятно, а вон там?

— А это как раз квартал, где большинство наших рабочих живет. Сам понимаешь, город был невелик, рабочим жить было просто негде — а без рабочих-то как заводы работать будут?

— И ты… ты хочешь так же и в Липецке сделать?

— Нет, здесь-то народу всего чуть больше десяти тысяч нынче живет, а в Липецке и до того, как мы завод пустили, почти двадцать жило. А чтобы нынешний завод на полную мощность пустить и прочие заводы чтобы работали, народу в городе должно быть уже под полста тысяч…

— И ты думаешь, что мы для всей этой прорвы народу сможем что-то такое же выстроить?

— Я ничего не думаю. Но просто знаю: если мы этого не сделаем, то все прочие наши планы можно будет выкинуть.

— Но ведь это… это же какая прорва деньжищ-то потребуется? Где нам взять-то столько?

— Андрюш, у нас там двенадцать тысяч десятин удобной земли, а я до зимы еще тысяч десять подкуплю: договоры уже подписаны, только заплатить нам осталось. То есть пахоты у нас… у тебя там будет двадцать тысяч десятин, а если с десятину выйдет собрать менее тридцати рубликов, то нас нужно будет за бездарность в управлении землями просто выгнать.