Но больше всего у Саши забот появилось в связи с необходимостью выстроить и новый завод по выпуску генераторов, все же «Завод электрических машин» в Туле много этих генераторов изготовить не мог, да и перевозить их из Тулы было очень неудобно. Однако генераторы мощные — изделия в любом случае немаленькие, их откуда угодно возить не очень удобно — а Сергей Александрович все же дал определенный карт-бланш на постройку всего, для электростанций необходимого в Московской губернии — и Саша новый завод решил выстроить в Клину. Правда, Великий Князь Андрею довольно прозрачно намекал, что завод это лучше все же в самой Москве поставить, но когда Андрей ему принес сметы на постройку такого завода в большом городе и в маленьком, он свои претензии сразу и снял: по смете выходило, что стройка в Москве обойдется почти вдвое дороже.
На самом деле разница должна была получиться уже почти пятикратная, но Сергею Александровичу просто не стали показывать еще и сметы на строительство жилья для рабочих, а без хорошего жилья там точно было не обойтись: все же рабочие такому производству требовались очень даже профессиональные — а другим способом сманить профессионалов на новый завод просто возможности не было. Но объяснять это князю ни у Андрея, ни у Саши ни малейшего желания просто не было, он все равно вряд ли такое поймет. И не потому, что был, скажем, дураком: Сергей Александрович, как и подавляющее большинство представителей отечественного «высшего класса», просто не считал хоть сколь-нибудь необходимым «ублажать пролетариев»: это же «низшее сословие», они просто обязаны на вышестоящих работать — а если будет выпендриваться, то нужно вызвать полицию или казаков…
А у Саши (да и у Андрея) мнение было иное — но парни его никому не навязывали. Хотя бы потому, что извлекали из этого заметную для себя пользу: профессиональные рабочие с огромным удовольствием переходили на работу в компанию Розанова. Репутация компании — именно среди рабочих — уже стала очень высокой, а «некоторые особые требования» рабочий класс воспринимал в целом «с пониманием». И даже отдельные попытки отдельных «борцунов за права рабочих» сами же рабочие очень жестко (а временами и жестоко) подавляли. То есть когда некоторых работяг с работы выгоняли «за нарушение трудовой дисциплины», в коллективе заступаться за таких никто не собирался, а появляющимся время от времени на заводах «агитаторам» в лучшем случае просто били морду…
Андрей на лето снова вернулся в Тулу: он прошлым летом, как и обещал, женился — но молодая супруга его все же была учащейся «химической школы» в Одоеве (который теперь вообще превратился в «наукоград»: там сразу три высших учебных заведения расположилось и, кроме четырех уже ремесленных училищ и три реальных заработали, все с собственными общежитиями), а сам он продолжал учебу в университете — и во время учебы каждую субботы проезжал в Тулу, куда и жена его из Одоева тоже перебиралась на воскресенье. И хотя особо много времени старому другу он при такой жизни уделять не мог, но все же в Сашей довольно многое успевал обсудить. Правда, его идею «перевестись на дообучение в Одоев» Саша, мягко говоря, раскритиковал, но в остальных вопросах (главным образом научных) они, как правило, взаимопонимание находили. И Андрей несколько раз с легким недоумением в друга интересовался: