Кроме этого, вроде бы были у Вячеслава Константиновича и другие специалисты: Валерий Кимович в прошлой жизни видел документы, косвенно подтверждающие гипотезу о том, что некий Степняк-Кравчинский не очень-то и случайно в Лондоне под поезд попал. Но подтверждения были очень уж «косвенными», однако против идеи «приводить наказание в исполнение» фон Плеве особо возражать не стал. То есть абстрактно возражать не стал, высказав лишь сомнения в осуществимости подобных операций — но когда господин Рослов привез ему газетку швейцарскую, в которой была заметка о «бесследном исчезновении русской революционерки Засулич» и на словах добавил, что «никто и никогда не поймет, куда она исчезла», он отставному поручику начал предоставлять довольно много ценной информации. А повод для довольно частых встреч замминистра с начальником охраны частной компании (или, чаще, с его курьерами) был все понятен: царь отдельным указом возложил на фон Плеве еще и руководство «Службой вневедомственной охраны», и тот по взаимной договоренности с промышленником Андреем Розановым просто «перенимал опыт» и «охранники Андрея» давали советы по организации такой охраны за довольно многих казенных заводах. Но так как заводы были разные, там и организовывать все следовало немного по-разному — и работы хватало всем. А когда Саша уже весной рассказал (очень вкратце) что именно делают ученые и инженеры в его поместье, Вячеслав Константинович согласился с его предложением установить там охрану силами жандармерии…

Андрей в поместье приехал в настроении приподнятом, хотя настроение его с деятельностью компании вообще связано не было: родители дали согласие на его предстоящий брак. А уехал он оттуда в состоянии уже глубокой задумчивости: то, что он там увидел, поразило парня до глубины души, ведь он себе и представить не мог, что человеческий разум может до такого додуматься. Но Валерий Кимович твердо знал: если задачу поставить правильно, то специалисты ее обязательно решат. Может, не очень быстро — но решат, ну а затем когда-то казавшееся невозможным становится чем-то привычным, на что даже особого внимания обращать не стоит. К тому же русская инженерная школа была одной из лучших в мире, просто пока еще довольно… компактной — но Саша, благодаря мощному потоку денег от моторостроения — собрал вместе довольно много очень неплохих специалистов, и они поставленные перед ними задачи решили. Потратив на это, конечно, очень много времени: на изготовление холодильной машины, производящий жидкий воздух, было потрачено три с лишним года. То есть на самом деле они разработали установку по получению все же именно жидкого кислорода, но в ней и немного жидкого азота получалось, а еще установка выдавала почти чистый уже газообразный азот. А при ректификации полученной кислородно-азотной смеси из нее можно было выделить и практически чистый аргон — и Саша именно на этот аспект процесса обратил особое внимание Андрея, ведь если в лампочки закачивать аргон, а не азот, то лампочка будет служить дольше или светить ярче.