— Да, один. Как ты смотришь на идею в Москве такой же трамвай запустить, как у тебя в поместье?

— Если тебе так хочется, то запускай. Только знаешь что, ты ко мне лучше на той неделе зайди, в воскресенье как раз, я тебе на бумажке напишу, кто что делать будет, хорошо?

Отец Киприан оказался, вопреки Сашиным ожиданиям, довольно субтильным мужчиной сильно за шестьдесят, но носящим на рясе солдатский Георгиевский крест. И, увидев заинтересованный взгляд собеседника, с видимой гордостью пояснил:

— Это меня в Севастополе наградили. Хотели Святого Георгия дать, но я-то и там в служении своем отнюдь не мирским радостям предавался. А как офицера на батарее ранили, пришлось мне командование ей принять: сам-то я из дворян, батюшка мой тоже батареей командовал, я по молодости лет от него и опыт какой перенял… И супостата солдаты-пушкари там изрядно положили, но офицерский орден нам, слугам Господним, принимать недостойно, ибо иные у нас и служба, и паства…

— Я у вас вот что спросить хотел: мне один мой сотрудник сказал, что вы ему грехи некоторые отпустили…

— Да помилуй Бог! Грех его был невелик… я вообще такое грехом не считаю, ибо защита Отечества своего, друзей своих и иных соплеменников от ворогов гнуснейших есть первая обязанность любого человека православного. Разве вы можете считать грехом то, что солдаты, грудью Державу защищающие, делают? Не грех сие, а лишь доблести и мужества духа проявление.

— Но солдаты-то на войне…

— Вы, юноша, как мне ваши люди сказывали, не хуже иных знаете, что войны сильно разными бывают, и войны подлые, тайные — они от защитников Отечества куда как большего мужества требуют. И поддержать их души в войне такой — первейшая обязанность Церкви. Я знаю, иные и думают иначе, но… В бытность мои участником Священной дружины и мне приходилось во имя спасения душ заблудших грех на себя брать…

В дальнейшем разговоре Саша узнал очень много интересного относительно нынешнего «народного менталитета», а заодно и некоторых «недостаточно раскрытых историками» моментов истории Российской. И разобрался, наконец, в некоторых особенностях менталитета современных русских мужиков. Совершенно непонятного людям двадцать первого века, да и, пожалуй, людям большей части века двадцатого…

Так что Андрей к Саше в вопросами об электричестве пристал, когда Валерий Кимович старался хоть как-то «склеить треснувшие шаблоны», и результаты этого оказались весьма неожиданными. В первую очередь неожиданными для Александра Волкова, хотя и большая часть инженеров-энергетиков компании были… несколько обескуражены. Впрочем, такими они оставались очень недолго и за работу принялись с новыми силами — тем более, что и «новых сил» в плане численности работающих над возникшими задачами стало заметно больше: Андрей на самом деле через свой «студенческий клуб» на работу в компании привлек почти два десятка новых инженеров (причем не только выпускников московских институтов).