26. Удар Кривды.
Страница 58 из 63
Настройки чтения
18px
1.8
1

26. Удар Кривды.

Страница 58

Но на место каждой развеянной тени из глубин Пекла поднимались десять новых.

Чернобог медленно поднял руку в тёмном рукаве, и его бездонные, лишённые цвета глаза сузились.

— Неплохо для смертных, осмелившихся переступить порог Нави, — прогремел его низкий, ровный голос над полем боя. — Но сталь и гроза бессильны там, где правит кривда. Морок, закрой им глаза. Лихо, забери сердце чужеземного бога!

Стоило этим словам отзвучать, как стоящий по правую руку от повелителя безликий дух наваждения взмахнул широкими серыми рукавами.

В одно мгновение весь берег Смородины заволокло непроглядным, ледяным туманом. Синее сияние грозового меча и серебряный свет зеркал померкли в плотной серой мгле — Вэй Сянь, Е Цинлань и Янь Чжэнь мгновенно потеряли друг друга из виду, оказавшись в глухом лабиринте морока, где каждый шаг уводил в сторону от яшмового ложа, а в ушах звучали обманчивые голоса прошлого.

Синь Юй осталась у чёрного яшмового ложа почти одна — лишь верный Белый Ворон рядом отчаянно бил крыльями, пытаясь разогнать серую мглу.

И тут из самого сердца тумана, с тихим, леденящим скрипом сухого дерева, прямо к изголовью спящего Тун Вэя скользнула высокая, костлявая фигура в истлевшем чёрном рубище. Единственный глаз Лиха вспыхнул багровым торжеством — костлявые, длинные пальцы духа беды занеслись над беззащитной грудью павшего бога, готовясь обрушить удар, который навсегда оборвёт его нить жизни.

Костлявые пальцы Лиха с сухим треском обрушились вниз, но в последний миг перед самым изголовьем ложа их встретил резкий удар серебристых крыльев.

Белый Ворон бросился наперерез духу беды, принимая ядовитый холод на собственные перья. Яромир вскрикнул от обжигающей боли, отлетая в сторону на мёртвый чёрный лёд, но этих двух ударов сердца хватило Синь Юй, чтобы сделать вдох и шагнуть вперёд.

В груди неистово рвался чёрный нефрит — Мрак требовал освободить его, выпустить хотя бы искру его тёмной силы, даже если эта вспышка сожжёт её собственные каналы дотла. Но Синь Юй стиснула зубы и положила левую ладонь поверх камня, убаюкивая его ярость. Она больше не хотела побеждать ценой собственной гибели. Впервые за всю жизнь девушка перестала прятаться от того, кем была рождена.

Она вспомнила слова Белого Ворона на берегу реки. Вспомнила, что зима — это не только стужа, но и тихая колыбель, под которой спит будущая весна.

Синь Юй подняла серебряный серп перехода обеими руками.

От тонкого лезвия во все стороны разлился чистый, ослепительно-белый свет зимнего рассвета. Это не был жгучий огонь небесной молнии и не был мёртвый холод Пекла — это дышала сама граница между мирами, перед которой обязана склоняться любая тень. Серый морок, окутавший берег, мгновенно поредел и растаял, словно утренний туман под первыми лучами солнца. Занесённая рука Лиха покрылась толстым слоем искрящегося инея, а сотни навий с протяжным стоном отпрянули назад к воде.

назадназад
1 ... 56 57 58 59 60 ... 63
впередвперед