И всё это «великолепие» должно было обойтись мне в 20 миллионов рублей — непосредственно за корабли и ещё в 20 миллионов рублей должных пойти на модернизацию Балтийского завода.

Но и своего я упускать, естественно, не стал, предъявив в ответ ряд пожеланий уже непосредственно монарху, стоило только нам остаться с ним наедине.

— Для чего вам потребно столько народа, Александр Евгеньевич? — немало удивился император, когда я озвучил первый пункт своих хотелок на ближайшие годы. А значилось в этом самом пункте ни много ни мало — выдача мне дозволения на вывоз за рубеж до 300 тысяч законтрактованных работников из числа православных крестьян и мещан. Что так-то шло вразрез с официальной миграционной политикой империи, нацеленной как раз на максимально возможное недопущение выезда за пределы страны именно этой категории граждан, полагаемых наиболее лояльными к нынешнему руководству страны.

— Мне нужны именно наши люди на моих заводах в США, — не стал я скрывать своих истинных намерений. Просто не уточнил тот момент, что помимо рабочих мне понадобятся и те, кто встанет с оружием в руках на защиту моих интересов в Америке, где всевозможные банды уже начали преобразовываться в полноценные организованные преступные группировки. Мне же в Детройте подобные кадры были ни к чему. Стало быть, следовало застолбить местечко и вышвырнуть всех прочих куда подальше от столь важного для моих планов города. — Пусть это даже будут те самые революционеры, что ныне требуют, Бог знает чего. Так что тут, — я постучал пальцем по своему «листку желаний», — даже проглядывается обоюдная выгода для меня и вас. Я получу потребные мне рабочие руки, и одновременно поспособствую снижению градуса напряжённости в государстве, поскольку нашу страну за мой счёт покинут многие десятки тысяч недовольных, ныне являющихся становым хребтом всевозможных волнений. Пусть поработают в, как они полагают, свободной от гнёта эксплуататоров стране и почуют разницу в подходе к людям здесь и там.

— А они её почуют? — отнюдь не из праздного любопытства поинтересовался Николай Александрович. Ведь поработавшие на другом континенте люди впоследствии вполне себе могли вернуться обратно на родину. Причём вернуться не с самыми добрыми чувствами к «отечественным эксплуататорам и держимордам», коли опыт работы за бугром окажется для них куда более приемлемым и достойным.

— Скажем так, ваше величество. США сейчас — это действительно страна возможностей для всех и каждого. Отрицать это — значит лгать самому себе. Просто, чтобы эти самые возможности реализовать хотя бы одному из тысячи приезжих, подавляющей части иммигрантов там необходимо вкалывать, как рабам на галерах. И не ныть по поводу и без! Ведь если начнёшь хоть как-либо заикаться про свои права трудящегося, мигом окажешься на улице без работы и средств к существованию. Ибо конкуренция за рабочие места там ныне очень велика. Желающих встать у станка всегда много больше, нежели имеется свободных вакансий.