— Всё обстоит так, как вы говорите, ваше величество, — подмазался я к монарху. Не всё же мне говорить ему, что он не прав и тут, и там, и здесь тоже. Так ведь можно очень быстро угодить в полнейшую немилость. — Потому мои предложения сводятся к следующему…

На протяжении двух часов я расписывал своим собеседникам, что, по моему мнению, следовало нам всем предпринять, дабы дать флоту что-то удобоваримое в плане новых боевых кораблей и на что я теоретически был бы готов выделить немалые суммы.

Естественно, выделить не просто так, а в обмен на ряд преференций, не имеющих прямого отношения к кораблестроению. Или же, во всяком случае, почти не имеющих.

Как результат, единогласно было принято предварительное решение ограничиться постройкой лишь одного потомка «Баяна», тем более что он усилиями бывшего генерал-адмирала уже был наполовину завершён французскими судостроителями, и отказаться от его приёмки вышло бы дороже, чем принять на вооружение этот морально устаревший крейсер.

Вместо же закладки ещё двух таких кораблей на отечественных верфях в Санкт-Петербурге, решили строить два крейсера английского проекта, первый образец которого уже был заложен на фирме Виккерса для Российского Императорского Флота. Один из них при этом финансировался за счёт отказа от пары «Баянов», а второй должен быть оплачен за мой персональный счёт.

Ну, как английского проекта… Скорее совместного проекта Виккерса, МТК[1] и инженеров Балтийского завода. Каждый за полтора года переговоров внёс в конечный результат свою немалую лепту в формирование его конечного облика.

Правда, я и тут сунул свой пятачок, продавив-таки внесение определённых, отнюдь не косметических, изменений в уже принятом и утверждённом к постройке проекте.

Так вместо четырёх бортовых башен с 8-дюймовыми пушками на корабле появилась ещё одна кормовая башня орудий главного калибра. А вместо паровых машин отныне планировалось установить паровые турбины, как то изначально предлагали инженеры Виккерса, обещая увеличить максимальный ход крейсера с 21 до 23 узлов, как минимум.

Даже по самым приблизительным расчётам всё вместе это позволяло сэкономить целую 1000 тонн веса корабля, который можно было пустить, как на улучшение его броневой защиты, так и на повышение дальности хода за счёт создания большего запаса угля. Но то уже было делом моряков — выбирать, что им будет лучше.

Да, пусть такой крейсер, что по скорости хода, что по мощности вооружения всё равно уступал бы даже самым первым линейным крейсерам немцев и англичан, он уже представлял собой для них серьёзную опасность. Впрочем, как и для подавляющей части устаревших броненосцев.