— То, что вы смогли доработать моторы — это, несомненно, замечательно. В качестве сторожевых сил рейда минные катера показали себя превосходно. Но в данном конкретном случае я имел в виду кое-что иное…

Интриги, интриги и ещё раз интриги! Вот в чём оказалось всё дело! Причём наше нахождение на Дальнем Востоке ни в коей мере не помешало нам приступить к обсуждению столичных реалий и не только их.

Являлся ли адмирал Макаров амбициозным человеком?

Пф-ф-ф! Ещё каким!

Десятилетиями выстраивая свою карьеру, он брался за все возможные задачи, какие только могли помочь ему в очередном продвижении по служебной лестнице. При этом, что было немаловажно для императора, Степан Осипович всё это время оставался ничейной фигурой, которую на фоне нынешней популярности виделось возможным с лёгкостью протолкнуть на самый верх, дабы противопоставить её не только морскому министру, но даже генерал-адмиралу великому князю Алексею Александровичу, от «опеки» коего Николай II мечтал избавиться вот уже 11 лет как.

И тут появилась такая великолепная возможность реализовать давно лелеемые планы! Ведь кто, как не герой войны, преодолевая вскрывшиеся с началом боевых действий недостатки РИФ, своим гением и опытом вытянувший все морские сражения, мог стать должной заменой не оправдавших высочайшего доверия флотских начальников? Да никто! Особенно если ему изначально через верного короне Кази виделось возможным поставить определенные условия будущего дружного и мирного сосуществования! Флот, конечно, оставался флотом — террой инкогнитой для непосвященных, но главным в решении флотских вопросов отныне должен был стать сам император, а не его дядя с компанией «своих» адмиралов.

Со стороны Николая Александровича это был ещё один шаг по укреплению своей лично власти, делиться которой с кем-либо ещё он не желал абсолютно. А для адмирала Макарова — единственная возможность стать самой главной «лягушкой» в отечественном «военно-морском болоте».

Вскрывшиеся-то недостатки никуда не делись! Даже наоборот! Умножились за время войны, поскольку всем стало резко не до их коррекции. Теперь же на волне их исправления тот же Макаров мог легко взлететь ещё выше — на самый верх военно-морской служебной лестницы. Вот только, помимо поддержки со стороны монарха, для того были потребны очень солидные средства. Причём не просто средства, а не контролируемые министром финансов и при этом не отягощающие положения адмирала с императором.

В казне-то «золотого запасу» ныне не имелось вовсе! Лишь сплошные долги с долгосрочными обязательствами, растянутыми аж на полвека вперед! А полтора десятка миллионов рублей, собранных образованным с самого начала войны «Особым комитетом по усилению военного флота на добровольные пожертвования», изначально передавались в руки контр-адмирала великого князя Александра Михайловича, назначенного председателем этого самого комитета. То есть, там делить уже было нечего, ибо всё уже заблаговременно было расписано — что, кому, сколько и как.