Так что дело оставалось за «малым» — найти того «своего человечка», кто смог бы финансово поддержать именно Макарова в этом нелёгком деле «очистки авгиевых конюшен» и при этом не стал бы сам требовать взамен своей львиной доли от всех будущих пирогов.

Причём, поддержать адмирала требовалось не только в плане ссуживания в ближайшие годы немалых средств на кораблестроительные программы в обход Министерства финансов, но и путём передачи «весёлых фунтов» непосредственно адмиралу. Неофициально. Так сказать, на прожитьё.

Всё же, не смотря на высокое звание и немалую должность, Степан Осипович был гол, как сокол. Уж больно его супруга — Капитолина Николаевна, любила всевозможные новомодные наряды, драгоценности и вообще безбедную столичную жизнь, отчего высылавший ей все свои заработки командующий тихоокеанским флотом ныне вынужденно вёл очень скромный образ жизни. Практически бедствовал, что так-то сильно било по престижу страны.

И тут всех удивил папа́, когда к нему обратились с соответствующим предложением в очередной раз поспособствовать отечеству всем, чем только можно.

Если в начале нынешнего 1905 года он, пребывая в патриотических чувствах, вновь потратил грандиозные суммы на выкуп очередных государственных облигаций военного займа, доведя долю нашей семьи в них аж до 110 миллионов рублей с хвостиком, то в грядущем году ничего подобного делать уже не планировал. О чём честно и предупредил, как министра финансов, так и самого монарха.

Вместо этого родитель «кивнул головой» в мою сторону и сообщил всем заинтересованным лицам, что очередным годовым доходом нашей семьи буду распоряжаться только и исключительно я. В общем, максимально возможно поднял мои акции в высшем обществе империи. Потому-то со мной ныне и общались, как с равным, а не как то полагалось делать при разговоре адмирала с прапорщиком.

Да, да! Смейтесь! Прапорщик Яковлев! К вашим услугам! Так ведь не ефрейтор же! И даже топливо с запчастями со склада не тырю, между прочим!

И вообще! Таковы правила присвоения званий в Российской императорской армии! Вольноопределяющийся сперва должен стать прапорщиком, который, так-то тоже офицер, и лишь спустя 3 года беспорочной службы имеет право сдать экзамен на подпоручика, каковыми выпускаются все «настоящие личинки офицеров».

Вот только чую я, что останусь прапорщиком до конца дней своих, ибо больше терять время в армии уж точно не собираюсь. Ведь если для кого-то служба является делом всей жизни, то лично у меня иных дел выше крыши. Причём, ничуть не менее важных, нежели защита отечества с оружием в руках. Точнее говоря, оружие в моих руках для защиты этого самого отечества тоже имеется, но оно совсем другое — знания, технологии и огромные деньги.