«Вот ты нытик!» — возмутился кто-то, заставляя вздрогнуть от неожиданности.

Адам приподнялся на локтях и внимательно осмотрел палату, но никого не увидел.

«Ну серьезно. Просить „отпустить“ это ж прям расписаться в желании получить как можно больше внимания. Тут даже доморощенный психолог допрет, а уж старый интриган типа Змея и подавно! Спорим, сидит где-нить смотрит в монитор и угорает под пивасик?»

Голос шел как будто из головы, заставляя подумать: а не плод ли больной фантазии недавняя стычка с Люцифером и спасение Лилит от него?

«Вот, — продолжил голос как ни в чем не бывало, — а на девоньку нашу зря наговариваешь. Она тебя, дурака такого, спасла, между прочим, пока ты очень не героически кровью истекал. Силой поделилась! А ее немало собралось, в последнем-то отпрыске лилей!»

— Поделилась силой? — зачем-то переспросил Адам.

На него, наоборот, вдруг накатила слабость, из-за которой проверить магические способности было проблематично.

«А ты думал у тебя кольца на ноге для красоты, что ли?»

— Кольца?

«Переспрашивать не надоело?»

Нет, не надоело, но вслух отвечать не стал. Он и так сейчас выглядел нелепо, разговаривая с голосом у себя в голове. Вот тоже забава, Люцифер ему мечом бок проткнул, а поехала почему-то кукуха. И непонятно, как там оно с силой, лексикона от Лилит точно понабрался. Ну, или из ее мира, где провел времени побольше обычного. Нецензурное слово, слетевшее с губ, стоило сесть и попытаться свесить ноги с кровати, сто процентов оттуда. Емкое потому что — вся боль, пронзившая в тот момент виски, в него уместилась. Но комната все равно плыла, намекая, что лучше бы обратно лечь вместо того, чтобы тянуться рукой и взглядом к лодыжке, где чернели две черных полосы. Стоит ли удивляться, что из-за этого он свалился на пол?

Одновременно с этим открылась дверь, и до боли знакомый голос вскрикнул:

— Адам! — Лилит бросилась к нему, по пути кинув что-то на прикроватную тумбочку, подхватила под локоть, попыталась поднять. — Ты зачем?

— Кольца хотел рассмотреть, — признался он, а она почему-то выпустила его руку, но хотя бы не ушла. — Ты чего? — спросил, обернувшись к ней, и заметил проступивший на лице румянец.

— А чего ты умирать тогда удумал? Мог бы Люцифера словом уложить, как нефиг делать!

«Потому как мало того, что нытик, так еще и тупенький!» — ответил за Адама голос у него в голове, и с ним одновременно захотелось и согласиться, и поспорить.

— Да заткнись ты! — цыкнула на него Лилит.

— Ты его слышишь? — удивился Адам. — Ну…

— Слышу, — она вздохнула и бросила задумчивый взгляд на дверь.