И он начал учиться у отца всему, что тот мог ему предложить. После возвращения памяти выходило куда проще, чем раньше, ведь Адам знал теперь не только азы, но масштабы необходимого из-за этого почти не изменились. А желание поскорее разыскать Лилит жгло изнутри, доводя до отчаяния, потому что поиски все еще не были начаты. И однажды, когда отчаяние достигло своего пика, ему показалось, что оно ненастоящее, что это Эль подстроил все, лишь бы не отпускать. Почему нет? Отец и не такое мог провернуть. И вообще, существовали ли она в действительности?

Его Лилит .

Так пришла идея покопаться в собственной памяти, разобрав воспоминания на истинные и ложные. К своему удивлению Адам обнаружил, что ему ничего не внушали. И к своему стыду как часто он вел себя хуже некуда по отношению к несчастной девчонке, которая ему вроде бы всегда нравилась. Зато обнаружил — слово не разбивало ее душу, когда он впервые то применил к Лили. Повторно ощутил пощечину, что отвесил ему отец, подумал, что тот вполне мог наложить какой-нибудь запрет, чтобы Адам не разбрасывался опасной магией. Нет, он не бросился к Элю с расспросами, решив еще раз прошерстить собственную голову, в этот раз на моменты, когда был свидетелем использования слова .

Память дала больше, чем он рассчитывал. Например, знания, которыми отец отказывался делиться. Но они же разожгли огонь ярости, с которой Адам не сумел справиться. Или не захотел. Да и как можно было не злиться после осознания, отчего душа Лилит разбилась в первый раз, и почему собрать ее оказалось куда проще, чем сейчас.

В бешенстве он влетел в лабораторию, чистой силой раскидав стражей, ею же отбросив Эля прямо к священному древу, не забыв добавить крепкое словцо , чтобы чересчур заботливый родитель не контратаковал.

— Ты заставил ее⁈

— О чем ты? — отец попытался сделать вид, что не понимает, о чем речь.

— Ты заставил ее! Заставил Лилит вернуться за мной, когда она сбежала от суки Ашеры! Заставил словом ! Не отрицай!

— А, ты об этом, — губы Эля растянулись в ядовитой улыбке. — Да, заставил. Для меня, в первую очередь, важна твоя жизнь, и только потом все остальное. И потом, во второй раз, когда тебе понадобилась помощь, оно ведь снова сработало как надо.

— Сними!

— Теперь-то зачем?

— Сними !

— Раз ты настаиваешь… Я отменяю свою просьбу к Лилит.

Другой бы на месте Адама в этот момент выдохнул и отступил, потому что силы были на исходе. Но он собрал остатки и выдал еще один приказ:

— Никогда не смей больше применять к ней слово!

Это было глупо, ведь сразу после сказанного Адам упал, а следом сверху прилетело заклинание от Эля, размазывая уставшее тело по мраморному полу. И самое обидное, что Лили он совсем не помог, если подумать, вполне вероятно, наоборот, навредил. От осознания такого исхода захотелось сдохнуть, только расплата отчего-то запаздывала. Сначала Эль стоял над ним и задумчиво рассматривал, а потом вдруг рассмеялся. И когда недоумение на лице Адама проступило сквозь гримасу боли, отец сжалился и, убрав заклинание, пояснил: