Речевой аппарат отказал очень быстро. Тело перестало повиноваться ещё раньше. Царь жил, но… Можно ли назвать жизнью такую жалкую пародию на существование?

После выдоха наследник престола толкнул белую поверхность двери. Петли тихо прошуршали, когда дверь открылась. Возле кровати царя находилась княгиня Мария Никифоровна, которая тут же подняла голову, стоило лишь ветерку из коридора коснуться её лодыжек.

— Мне нужно поговорить с отцом, — произнес Владимир Васильевич негромко.

— Да, Ваше Величество, — так же тихо сказала пожилая женщина в белом халате.

Неслышной тенью, почти не шаркая по мраморным плиткам резиновыми шлепками, княгиня проскользнула мимо Владимира Васильевича. Царевич уселся на стул, ощутив кожей тепло от седалища бородавчатой женщины. Он посмотрел на своего отца.

Сейчас некогда суровый и мощный мужчина в трубках капельниц напомнил царевичу муху, запутанную в паутину. И вот перед этой мухой появился тот самый паук, который расставил паутину в нужном месте. Глаза отца уставились на сына.

— Добрый день, Ваше Величество, — с лёгкой усмешкой произнес Владимир Васильевич. — Как поживаете? Всё ли у вас хорошо? Не мучают ли кошмары? Вы хоть моргните, царь-батюшка…

Василий Иванович продолжил смотреть на своего старшего сына. Он даже не моргал, боясь пропустить хотя бы секунду наблюдения за лицом преемника.

— Не моргаете? Ну что же, не моргайте, дело ваше. Сейчас у вас только одно удовольствие и остается, что таким образом выразить свой протест. А протестовать вы любите, я знаю. Взять хотя бы ваш протест против вашего племянника, Дмитрия, которого прочили в цари. И куда же он подевался, когда вы захватили власть? Заковали в железо? Поместили в узкую сырую келью, где и скончался? Но это же ваша родная кровь! Это же сын вашего брата, Ивана Молодого! Рюрикович! А вы! Ради престола! Впрочем, я тоже кое-что сделал ради престола и подосланный вами боярин Селиверстов тому подтверждение! Да!!!

Владимир Васильевич ударил по спинке кровати так, что точка, рисующая на мониторе горные пики и ущелья, резво скакнула вверх.

Отец продолжил смотреть на сына. Сложно было не понять к чему тот ведёт разговор. Выросший среди интриг, с малых ногтей вращающийся в дьявольском котле заговоров, Василий Иванович мог бы ухмыльнуться, но мышцы лица не повиновались. Только моргание каким-то чудом ещё сохранялось. Но моргать сейчас не хотелось.

— Вижу, что у вас много вопросов ко мне накопилось, Ваше Величество, — улыбнулся Владимир Васильевич. — Ну так я немного приоткрою тайну и расскажу, что и как будет… Но прежде, у меня один вопрос — вы правда отослали Ваньку для того, чтобы тот научился управлять страной и завел полезные связи? Моргните, если это правда…