Членство же в клубе может здорово поддержать в трудную минуту. Недаром даже после обучения члены того или иного клуба собираются раз в пять лет, делятся опытом и могут даже помочь тем, к кому судьба вдруг повернулась одним неприглядным местом. Порой за одноклубника вступались такие люди, которые ворочали горами власти и заливали их океанами могущества.

После получения списка я спокойно вышел из ворот училища. Создавая впечатление лоха, глазеющего по сторонам и считающего ворон, я добрался до собственного автомобиля.

— Всё сделано, господин, — тихо напомнил о себе Тычимба.

— Отлично, — проговорил я. — Следи за механиком и фиксируй всё вокруг. Мне кажется, что нас так просто не оставят.

На улице было тихо. Машин возле Царского училища осталось немного. В основном все жильцы разъехались по поместьям. Те, кто занимается в клубах, прибудут через три часа, а пока что на асфальтовой площадке остались лишь машины преподавателей. И моя…

— Добрый день, господин Рюрикович, — приветствовал меня Михаил Кузьмич. — Что-то вы подзадержались.

— Да, я же староста, а это дополнительная ответственность и нагрузка, — улыбнулся я в ответ, всё также продолжая оглядывать улицу.

Ага! Есть!

Как я и думал — исполнитель приехал лично на место готовящегося преступления. Хотя, может быть сигнал, который будет посылаться на взрывное устройство, достаточно слаб и требуется небольшое расстояние, чтобы сработало наверняка? Или же «механику» требовались фотографии с места событий?

Всё равно я это узнаю не от черноволосого человека, который притаился в неприметной асфальтовой «Оке Дьябло» в двадцати метрах от нас. Скорее, мне об этом расскажет Митя Февраль, когда мы с ним встретимся. А что-то мне подсказывает, что наша встреча произойдёт ой как скоро…

По крайней мере я сделал всё, чтобы это случилось. Я вышел с открытым забралом и теперь ждал появления противника. Всё честно и благородно, как полагается честному аристократу.

Если же Митя и дальше продолжит играть в игры за спиной, то я могу неожиданно появиться в его спальне, и тогда не буду так предрасположен к переговорам.

— Куда мы сейчас? — спросил Михаил Кузьмич, когда я уселся на заднем сидении. — Проведать господина Годунова?

— Ну нет, — покачал я головой. — Нам надо сперва заехать в один магазин, по адресу Сокольническая, дом двадцать.

— Сокольническая? Но это же окраина… Надо ли там появляться аристократу? — в зеркало заднего вида на меня взглянули удивленные глаза водителя.

— Михаил Кузьмич, у меня там дела, — ответил я мягко, но твёрдо.

Достаточно твёрдо, чтобы дать понять — не стоит подвергать сомнению мои слова. Не люблю такого.