— Что, не на квартиру? — ворчливо спросил я. — Мне уже жрать и спать хочется.
— Погоди, Стоян, тебе обязательно нужно сюда, — сказал Радик. — Мы покажем тебе кое-кого.
Я решил не спорить. Сферолёт приземлился на окраине коттеджного посёлка, за оградой у какого-то небольшого здания, стоящего на самом побережье. По длинным уходящим в сторону моря мосткам я догадался, что мы на ферме морских коров. Во время инструктажа одна из ферм фигурировала как «контролируемое предприятие».
Мы спрыгнули с подножки сферолёта.
— Проходи вперёд, вон туда, — учтиво, но настойчиво порекомендовал Радик, махнув рукой в сторону моря.
Мрачно кивнув, я зашагал вперёд, и спустя пару секунд мне стало страшно. Место было слишком безлюдным, чтобы проводить какие-то встречи. Чаще всего в такие места привозят, чтобы тихо убить. Запрятав страх поглубже, я решил действовать по ситуации. Мостки были деревянные, шаткие и сырые от морской воды, и свет тусклых фонарей едва позволял различить путь. В метрах двухстах, в самом море, виднелось какое-то небольшое строение на сваях, а по сторонам в огороженных сетями заводях ворочались огромные пятнистые тела. Одна из морских коров, услышав шум шагов, высунула из воды голову в каком-то метре от нас и повела огромной подслеповатой мордой, после чего совсем по-конски фыркнула и опустилась под воду. Я впервые видел капустниц так близко, и в другое время обрадовался бы такому открытию, но только не сейчас.
Мы молча дошли до строения, оказавшегося кормокухней. У входа нас встретил рослый, налысо бритый парень, открывший дверь с сенсорным замком. Внутри пахло травой и какими-то едкими кормами. В тесной комнате стояло ещё двое незнакомых парней в чёрных футболках и пожилой мужчина, в котором я узнал кеолранца. Он держал старинную видеокамеру. Люди расступились, и я увидел человека, ради которого мы и приехали на эту ферму. Человек этот сидел на косом пластиковом стульчике с завязанными за спиной руками. Рядом со связанным стоял тазик с размешанной цементной смесью. На лице виднелись кровоподтёки, он умоляющие поднял взгляд на вошедших, но, увидев меня, побледнел.
В нём я узнал Христофа.
— Что с ним? — спросил я.
— Он провинился, — сказал Радик. — Передавал сведения о нашей работе «Горным Тритонам». Из-за этого мы потеряли деньги и несколько деревень, в которых кормились.
Я промолчал и лишь через пару секунд сказал то, что требовалось:
— Убрать.
Любопытно, но второй аналогичный приказ дался мне несколько легче первого.
Свет на горизонте показался спустя десять дней.
С трудом выспавшись и немного изучив свои апартаменты, я отправился на праздник музыки Серебра на следующее утро. После двух приказов об убийстве, настроение было ни к чёрту, я чувствовал себя циником на пиру во время чумы. Но, поразмыслив, плюнул на всё и решил, что это долгожданная возможность развеяться. Меня сопровождали Радик, Георгий и ещё один молодой «брат» из числа телохранителей. Мы сидели в летнем кафе в сотне метров на набережной, пили пиво и наблюдали за водно-воздушным балетом на сферобайках-амфибиях. Зрелище было достаточно любопытное, раньше я наблюдал его только в видеороликах в сети.