— Я вот думаю, не сболтнул ли я чего лишнего?..
— Что именно?
— Ну, репортёрам. Про то, что ты этого Стояна Сиднеина грохнул. Мало ли кем он был. Вроде, говорят, в каком-то преступном синдикате.
По спине пробежал легкий холодок. Синдикат — это плохо.
Очень плохо.
— Да уж, спасибо. Удружил ты мне.
— Ты же, вроде бы, как раз на Восток отправлялся? — спросила Лия. — Думаю, там местные бандюганы тебя не достанут.
Я раздражённо бросил ложку в тарелку.
— Синдикат — это не местные бандюганы. Синдикат — это мафия. Странно, что вас это не коснулось, говорят, они крышуют всех фермеров в этих краях. Даже в Александрите-пять, закрытом посёлке были их агенты.
— Моя старшая дочь замужем за капитаном пограничной службы. Они это знают.
— А эти, получается, не знали? — усмехнулся я, и тут же поправился. — А, они же только сбежали. В общем, надо мне отсюда убираться. Сколько мне заплатить за еду и кров?
Радмир вытаращил глаза:
— О чём ты⁈ Это мы тебе должны, ты нам жизнь спас.
— Ваши деньги мне не нужны. Если я бродяга, то это не значит, что я нищий, у меня приличный заработок. Так сколько?
Лия тоже нахмурилась.
— Об этом не может быть и речи. Радя, может, ты отдашь ему свой сферобайк? Он раскладной, суперлёгкий, правда, двигатель уже старый. Всё равно собирались для сына брать новый, а то он им не пользуется. Сейчас ещё и компенсацию выплатят…
Радмир оживился:
— Это мысль! Пойдём, я покажу.
Машина оказалась старой, но действительно неплохой — югросской сборки, пятьдесят шестого года выпуска, почти мой ровесник. Корпус из титана разбирался на двенадцать секторов, вместе с ними двигатель, сиденье и панель весили всего килограмм двадцать пять, не больше. В длину в сложенном положении аппарат занимал чуть больше метра, а у чехла имелось удобное колесо, позволявшее не тащить запакованный агрегат, а катить.
Перчатку-джойстик перепрошили под мои отпечатки — процесс был недолгим, а вот проверить в действии сферобайк я не успел и понадеялся на честность Радмира. В конце концов, дарёному коню в зубы не глядят, подумал я. Если чего — разберу на запчасти и продам.
Часов в девять утра прилетел курьер и бригада ремонтников. Я заплатил хозяевам за аппарат — тоже символическую сумму, «чтобы хорошо ездил», собрал вещи и распрощался с хозяевами.
В курьерском мобиле откинулся на спинку кресла и впал в полудрёму, довольный и успокоившийся. Наконец-то я снова на нужном пути, и мне почти ничего не угрожает.
Почти.
Наверное, пора уже сказать пару слов о том, откуда я ушёл и куда собрался идти.
Александрит-пять — закрытый посёлок, каких что у нас, что у амирланцев наберётся по полсотни. В Соединённых Королевствах всё устроено по-другому, но закрытые города с заводами существуют точно также. Дело в том, что производство и изготовление сферодвигателей и всех сопутствующих вещей — государственная монополия и государственная тайна, как некогда это было с ядерным оружием на земле. Банановые республики вроде Ирниатана сделать сферолёты не могут. Во-первых, из-за сложности добычи материалов, во-вторых, из-за большой наукоёмкости производства. Из двух десятков государств Рутеи всего два — Рутенийская Директория и Амирлания — смогли за последний век заново открыть потерянную со времён Колонизации технологию и восстановить производство летающих машин. Теперь их три, считая отколовшуюся Югрось.