Мои сферолёты выпустили ракеты, разом убиваая десятки тысяч бойцов Игнатия. Но тут же со склонов гор лавиной полезли племена псоглавов. Низкорослые, бегущие то на двух, то на четырёх лапах, они запрыгивали в мои машины, вгрызались в глотки моим светлокожим солдатам. Их были сотни тысяч, их не должно быть и никогда не было на Гмон-Яне, это полудикие жители Дарзит никогда не собирались в такие исполинские стаи, но правила в этом мире устанавливал Игнатий.
Два моих сферолёта одиноко поливали ракетным огнём пылающее поле боя, на котором осталась всего сотня моих солдат. Я жил там, я чувствовал их боль и смерть, слышал крики и стоны умирающей армии, я устал, это было невыносимо тяжело и трудно.
Из-за горизонта поднималось нечто, похожее на четверорукого исполина-аталавва с одноимённой снежной планеты, только увеличенного в сотню раз. Я понимал, что скоро он раздавит остатки моей армии, схватит, словно крохотные снежки, два моих сферолёта и, обжигая ладони, смолет их в труху.
Я проигрывал.
И вдруг — на доли секунды, земля под полем битвы затряслась, словно от огромного катаклизма, мир побелел по краям и превратился в точку.
Я раскрыл глаза. Игнатий сползал по стене, едва придерживаясь за косяк туалета. Рядом стоял довольный Рэд, в его руках была табуретка из нашей каюты. Я посмотрел на Игнатия — он на миг раскрыл глаза, прошептал губами.
— Победил, — и пропал, схлопнув воздух на месте, где был.
— Он умер? — немного испуганно сказал Рэд.
— Нет, экстренная телепортация во Дворец. Спасибо, внучок, выручил. Мы выиграли эту партию.
Но время Рэда пришло не тогда — а парой дней спустя.
Мы прилетели в Скомлу, столицу Рутении. Прогуливались по главной Главной площади напротив Стеклянного Кремля, в самом сердце страны, когда к нам навстречу вышел Роман. После короткого знакомства, он сообщил:
— Антона инициировали. Пора вводить парня в игру, отправляемся во Дворец.
Надо мной стояла та самая девочка из сторожевой будки. Я захотел крикнуть, но она поднесла палец ко рту и показала жестом: идём.
Страх ожившего и оказавшегося в комнате ночного кошмара вскоре испарился, уступив место простой логике. Заглянув к ней в глаза, не осталось сомнения, что девочка — Сеяная из Дворца, за которым меня послали шпионить. Жестом я показал на Леонида. Девочка покачала головой и тихо сказала:
— Без него. Все спят.
Я накинул куртку, сходил в уборную, взял пару вещей, потянулся за чемоданом, который наспех упаковали обратно вечером, но она снова покачала головой.
— Не надо. Налегке.
Спали действительно все. Мы вышли из номера, прошли мимо администратора и охранника — первый спал, лёжа на стойке в своём кресле, второй уютно улёгся на диване у входа.