Это больная тема для меня, моей старшей человеческой дочери уже нет в живых.
— Но охранять полукровок же придумали Первые и Вторые? Не молодые, и даже не Старшие.
— Да. Но всё это сделано в угоду молодым! Знаешь ли, сейчас между всеми Первыми и Вторыми нет единства. У нас в команде трудятся одиннадцать Первых, ещё тридцать восемь — во Дворцах. Где остальные? Они отдыхают. Со вторыми — та же ситуация. Отпуск некоторых из них затянулся на сотню лет. Где Игорь Первый? Где Аркадий Первый? Поговаривают уже про безумство Первых. В общем…
— Отец, ты знаешь, кто крадёт людей с Рутеи?
— Знаю. Знаю, сынок.
— Тогда мне нужен твой совет.
— Ты же привык не слушать ничьи советы, особенно близких?
— Это так. Но тут совет касательно человеческой этики, а ты на одно поколение ближе к людям, чем я. Что важнее — сохранить любовь или помочь человеку построить карьеру, вырваться из низов?
— Человеку хочется быть счастливым. Нам это не так важно, мы счастливы по определению, потому что мы всегда можем жить, работать, развлекаться. Но поэты неправы, сынок. Если у человека нет работы, нет увлечений и того, ради чего он живёт, и его цель — обладать кем-то, безраздельно любить кого-то, то он никогда не будет счастливым. Всё поломается, рано или поздно. Ты опять про кого-то из своих отпрысков?
— Не моих. Кто-то из сыновей. Только не могу понять, кто.
— А ты всех сыновей проверил? Полусеяных тоже?
Я хлопнул себя по голове.
— Точно! Он же гибрид. Слушай, я так забегался, что не увидел очевидного решения.
— Знаешь, у пожилого человека, который постоянно работает на одной работе, гибкость мышления часто начинает страдать. В общем, рад был тебя видеть. Если захочешь перебраться к нам — оставь заявление в департаменте кадров нашего Дворца, они передадут. Но не забудь сначала помолодеть!
Не откладывая дела в долгий ящик, я решил пройтись по всем своим подопечным, как я обычно делал это раз в неделю.
Пришло время признаться. Стыдно говорить об этом, но я считался весьма плодовитым, хотя последние тридцать лет старался не злоупотреблять женской доверчивостью. Всего у меня на тот момент были живы пятеро полусеяных потомков. Двое, сестра и брат, были уже почтенного возраста и жили на полуострове около Левиафанера. Один служил консулом в Фарсиане, одна — военным атташе в Бриззе и последний, самый молодой — ещё не был инициирован в Игре и жил в Рутении.
Конечно, за ними следил департамент аренды полусеяных, но я предпочитал периодически проверять всё и самостоятельно. Помимо них я следил за тремя внуками, которых мне оставили переехавшие на другую планету сыновья-Сеяные. Один из внуков был самым проблемным персонажем. С детства попал в криминальные круги в Конзатане и был завербован враждующим домом, наплодившим синдикаты по всему востоку Рутении. Я пытался его спасти и вытащить из этого ада, но мои коллеги приняли решение упихнуть его в тюрьму.