Я заказал роллов и селёдочный суп, взял бумажную газету — здесь до сих пор выпускали такие. Я настолько расслабился, что совсем перестал следить за результатами разных Алгоритмов защиты. Поэтому совсем не заметил, как к столику подошёл мужчина и спросил разрешения присесть.

— Не занято? — прозвучало на кеолранском.

— Да, конечно, — машинально ответил я, продолжая читать газету.

— Ты хреново выглядишь, — прозвучало теперь уже на рутенийском. — Тебе пора обновиться.

Я совсем по-человечески вздрогнул и посмотрел на незнакомца. Пятидесятилетний собеседник выглядел как кеолранец, но знакомые черты лица всё же я смог разгадать.

Его звали Олег. Олег Девятый Рутенийский был — и остаётся — моим отцом.

— Папа⁈ — воскликнул я. — Ты чего тут делаешь?

Мы обнялись, похлопали друг друга по спине. На тот момент мы не виделись больше шести лет.

— Мать передаёт тебе привет. Я взял себе двухмесячный отпуск, решил отдохнуть от праведных дел. И надоело сообщество стариков.

— Как идёт строительство? Когда звёзды начнут меркнуть?

— Строительство идёт медленно. Отбуксировали в систему ещё три экзопланеты, но нам предстоит строить ещё полторы-две тысячи лет. К этому времени должен закончиться эксперимент по ассимиляции разных разумных народов. А звёзды не начнут меркнуть, мы нашли способ, как проецировать их на внешнюю поверхность Сферы. Даже большие телескопы не заметят разницы, только более сложные приборы.

— Голограмма? Как и…

— Не говори вслух. Да, свето-массовая. Пришлось подключить тридцать молодых ребят, генерируют круглосуточно картинку и гравитацию.

— Наказанные?

— Наказанные, с Дарзит и Айпоиды, что поделать. Но они не жалуются, кому-то даже нравятся. Переженились все.

Я вспомнил недавние новости.

— Скажи мне, что слышно про новую Комиссию?

— По Лишению? Знаешь, давно пора. Молодёжь совсем распоясалась. Все эти распри между консерваторами и экспансионистами… Они не забыли, что такое баланс в Игре. Они напридумывали исключений из правил, ввели Алгоритмы Защиты для полукровок. Полукровки — такие же простые люди, чем больше мы их выделяем, тем больше лепим из них новую расу, с которой у нас потом будут большие проблемы.

У нас с отцом всегда были разногласия по поводу полусеяных. Мои родители славились как одна из самых крепких семейных пар. Помню, по молодости отец в буквальном смысле метал молнии, когда узнал, что у меня есть дочь от простой смертной. Правда, когда она стала премьер-министром Этоллы и вытащила это крохотное государство из столетнего противостояния с соседями, несколько смягчил свою позицию.