Я ждал и немного опасался этого вопроса.

— Есть несколько вариантов. Ни один из них мне не нравится в достаточной мере, но придётся выбирать. Возможно, действительно, весьма скоро.

Я перевёл тему на более безопасную, и вскоре меня вновь прервал сеанс связи с Романом.

— Адам, есть несколько новостей и предложений. Ты уверен, что нас никто не подслушивает?

На всякий случай, я вышел в другую комнату, чтобы не сказать что-то ненароком вслух — в последнее время я стал делать такие ошибки всё чаще и чаще.

— Говори.

— Во-первых, Комиссия по Лишению действительно созвана, в неё вошли по двое старших со всех Дворцов, включая нескольких наших, из тех, кто увольнялся. Но можно быть спокойным — пока никаких серьёзных дел против нашего Дворца не будет рассматриваться. Против Аркадера и Авалонера — возможно. Так что не удивительно, если вдруг на Рутее обнаружатся Сеяные с других планет, о визите которых никто не извещён.

— Пренеприятнейшее известие — к нам едет ревизор, — проговорил я.

— Что?

— Ничего, это я наслушался мыслей в голове литератора. Ещё какие-то новости?

— Да. Я ещё раз поговорил с Криштианом и его заместителем про Заповедник и кражи людей. И тайком исследовал сектор Меомрасотала, столицы мрисса. Там я заметил несколько полусеяных, не зарегистрированных в игре. Криштиан упорно утверждает, что в Заповеднике никакой подобной активности быть не может. Доложил Максу, тот хочет, чтобы мы организовали самостоятельную независимую экспертизу. При помощи полусеяных. Но проблема в том, что мне не хватает нормальных молодых кадров — все или в дипломатии, или в разведке в странах. Я, конечно, не против сдёрнуть в Заповедник половину посёлка, но столетние мужики, пусть даже и выглядят на полтинник, не самые лучшие спецназовцы. Поэтому надо вводить в оборот новые фигуры. Через пару недель будет новая аренда полусеяных, примерно три на три. Выбери фигуру помоложе и поактивней. И, желательно, нормально изъясняющихся на рутенийском. Как насчёт этого парня, Рэда?

Меня совсем не обрадовала перспектива отправлять близкого потомка в Заповедник.

— Думаешь? Он слишком молод. А ещё он мой потомок.

— Учитывая, что ты шестого поколения, сейчас четверть всех полусеяных Рутеи — твои потомки. Или, хочешь сказать, близкий потомок?

— Да. Внук, может, правнук. Не очень хорошо будет допрашивать всех сыновей, но он кто-то из наших.

— Ты же знаешь — работа превыше всего. Всегда приходится совершать нравственный выбор. Неизвестно, что лучше — не рисковать одним своим потомком, или спасти тысячи людей.

Я кивнул.