— Здесь так красиво! Спасибо, что провёл меня сюда. Но очень страшно, я боюсь высоты. И боюсь, что меня накажут.

— Не бойся. Я… я же рядом, — немного неуверенно сказал Рэд.

Она улыбнулась — скорее снисходительно, чем от радости.

— Я давно хочу уехать отсюда, — сказала она. — В Норд-Анжелес или Фелпстаун. Но меня не отпускают родители. Они хотят, чтобы я вышла замуж за какого-нибудь небогатого потомка графских родов, со своим домом и машиной.

— Обычное дело, — кивнул Рэд. — Моя мама тоже всё хочет, чтобы младшая сестра нашла себе принца. Чтобы нас обогатил.

— Слушай, прости за грубость, но ты никогда не думал о том, кто твой настоящий отец?

— Думал, — Рэд поменялся в лице, отодвинулся. — Матушка однажды перебрала с алкоголем и рассказывала, что по ночам к ней является один странный джентельмен в шляпе. Но мне не очень хочется об этом рассуждать. Да, я метис, но сейчас уже не тот век, когда их всех ссылали на юг.

— Просто… вдруг он на самом деле граф, или что-то в этом роде, — сказала Лиза и покраснела. — Нет, я не это имела в виду… Просто тогда условие будет выполнено.

Рэд нахмурился, приподнялся, встал, держась за колонну.

— Всем вам подавай богатых и успешных. Зачем ты тогда согласилась со мной идти?

— Погоди! Не обижайся. Мне страшно тут вставать одной, дай мне руку.

Немного нехотя, он помог ей подняться. Она обняла его и поцеловала в губы — долго, с закрытыми глазами.

— Не упадите, идиоты! — проговорил я.

Я продолжал помнить, что всё увиденной мной не идёт на пользу исполнению плана. Всё это было неправильно, плохо, неуместно. Парень нужен был Дворцу, нужно, чтобы он был где-то рядом, на своей территории, и в новой, непривычной для него среде. А любовь, оставленная в городе — это сильный якорь, тянущий человека обратно. Но нравственный выбор я оставил на потом. Я почувствовал, что у меня закололо сердце от волнения — старый организм давно нуждался в ремонте, а уровень эмпатии в такие моменты зашкаливал.

— Пойдём вниз? Здесь неудобно.

Они чудом удержались на узкой балке. Рэд подал ей руку, и они спустились по лесенке вниз. Там стояли пыльные полуразломанные столы, Рэд скинул куртку и посадил Лизу на краешек, помогая раздеться. Камера не могла поворачиваться, и видно было только часть сцены. Моё сердце снова кольнуло, по лицу потёк пот — это было достаточно странно и непривычно, и я не сразу понял, что происходит со мной. Почувствовал лишь, что пришла Кэтрин и села рядом, что-то спросила.

— Кровь, у тебя идёт кровь! — послышался её голос. — Что с тобой происходит?

Но я, старый негодник, не мог оторваться, продолжая наблюдать за молодыми влюблёнными.