— Целуй, целуй же, идиот, — снова проговорил я, как в бреду.

И Кэтрин поцеловала меня. Меня продолжало слегка трясти, я бессвязно говорил что-то, меня переполнял эндорфин, я делал то, что не стоило делать. Отключился от видеопотока и обнаружи, что мы оба были раздеты.

— Ты помолодел, что с тобой? Как ты это делаешь, чёрт возьми⁈

Я вскочил и посмотрел на себя в зеркало. На меня глядел парень лет тридцати. По лицу и груди тёк пот вперемешку с сукровицей.

Как я понял, произошло следующее: заколовшее сердце автоматически вызвал Алгоритм обновления организма. Поскольку Алгоритм был отработан мной ещё много лет назад, это произошло быстро и незаметно, почти рефлекторно. Кэтрин же не поняла, что происходит, и подумала, что она нужна мне, чтобы помочь мне завершить этот процесс. Отчасти, так и было. Сложно сказать, где закончилось безумие во время обновления организма и началось естественное желание, которое сложно было остановить.

Это грустно и больно признавать такому разумному существу, каким я являюсь, но иногда единственный способ побороть искушение — это поддаться ему.

Кэтрин уснула рядом. Поход на работу был безбожно пропущен, да и, собственно, с такой внешностью старый учитель истории Адамас Корнин был вынужден пропасть без вести.

Снова позвонил Роман и ещё один парень из отдела аренды. Я вынужден был рассказать им о случившемся, утаив, разве что, подробности про Кэтрин — с этим мне ещё предстояло разобраться. Меня ждала новость, от которой мне стало одновременно и чудовищно грустно, и, признаться, несколько легко на душе.

Сиднеин был убит. Причём убит своим собственным дядей, Антоном Этоллиным, о родстве которых ни тот, не другой даже и не догадывались.

Игра вступала в новую фазу. После обновления организма я потерял почти всю дневную квоту способности и отправился домой через весь Айктаун пешком. Процесс омоложения ещё продолжался, мешковатая учительская одежда некрасиво свисала с боков, но плюсом было то, что меня никто не узнавал и не отвлекал.

Или почти все. Буквально в двух квартала от меня обнаружился старый знакомый, Игнатий, который поравнялся со мной и пошёл рядом.

— Я вижу, вы омолодились?

— Не без того.

— Давно пора. А чистку воспоминаний делали?

— Нет. Предпочитаю, чтобы часть из них забылась естественным путём.

— Я слышал, что один из ваших отпрысков-полукровок убит. Приношу соболезнования.

— Не совсем «мой» отпрыск.

— Да, но ведь родственник? Как и Рэд Стефансон, не так ли? Каковы ваши дальнейшие планы относительно него? И остальных ваших человеческих детей?