Светящиеся шарики летали над океаном, то падая на поверхность воды, то поднимаясь. Они рисовали геометрические фигуры в воздухе, поднимали фонтаны брызг, выстраивались в шеренгу и проносились над берегом. На всякий случай я принял безразличный вид — мало ли, смотрел ли Стоян Сиднеин такое раньше.

Уборщики-деннийцы прибирали город, зрителей на набережной было не так много, крики чаек и свежесть ветров с холодного Северного океана помогли немного забыться. Я даже умудрился почувствовать лёгкий комфорт, хоть и понимал, что чувство безопасности обманчиво. Люди, окружавшие меня, продолжали являться для меня врагами. Георгию я доверял чуть больше, он казался простым, не сильно умным парнем. Но вот остальные…

Когда мы остались наедине с Радиком, он спросил меня:

— Что, всё ещё чувствуешь себя заложником? Пленным? Расслабься. Теперь это твоя вотчина, и ты можешь позволять себе достаточно многое. Главное — выполнять поручения. И остерегаться городскую и пограничную охрану.

— Почему я, Радик? — прямо спросил я. — Вы могли поймать, запрограммировать и изменить внешность любого другого человека. Проверенного, более знакомого.

— Тебя выбрал Майк, ему это приказал сделать Верховный Отец. Похоже, тому был нужен именно ты, — Радик немного замялся, уже привычно-странно поведя носом. — Не можешь сказать, кстати, чего в тебе такого может быть особенного? Мы с парнями сами голову ломаем.

Особенного, усмехнулся я и промолчал. Что могло быть особенного в обычном вчерашнем батраке? Позже, правда, я немного задумался о его вопросе. Первое, что пришло на ум — моё отсроченное старение.

«Феномен подкидышей», из-за которого я (до операции, разумеется), выглядел на пятнадцать лет моложе и здоровее ровесников, было то самое «особенное», что я смог припомнить. Я мало слышал о феномене и особо никогда не придавал тому значения. Официально никакого феномена не существовало, его даже относили к псевдонауке. Однако небольшая группа учёных около семидесяти лет назад провела исследование над людьми с замедленным старением и обнаружила одинаковую странную мутацию в генах. Ещё одной особенностью всех этих людей — и меня в том числе — было то, что все эти дети являлись или подкидышами с неустановленными родителями, или один из родителей, обычно отец, внезапно после рождения бесследно исчезал.

Как у меня. Мать мало рассказывала об отце, говорила, что он был красивый, молодо выглядящий и очень богатый. Похоже, именно это пленило мою молодую тогда и несмышленую матушку. После того, как я появился на свет, мой отец появлялся дома очень редко и пропал, не дождавшись моего первого рождения. Единых баз данных тогда не существовало, и никого похожего на него ни маме, ни в последствие мне разыскать не удалось. И, честно говоря, не особо хотелось — гораздо более важным для меня в последние месяцы казался поиск пропавшей жены. Ирена, кстати, была сиротой, но я видел её в последний раз молодой и не знал, распространялся ли феномен на неё.