Но они прошли через сражения с весны, новичками их точно не назвать. Просто парни другие и не знакомы ещё с магическими кристаллами. Всех с их письменного согласия загнали в кристаллотеку, чтоб привыкали.

Попросил Руслана Ибрагимовича приехать в Центр и обсудил с ним ситуацию. Особенно долго ему рассказывал о портативных кассетах с магнитной плёнкой, этот момент ему казался ключевым.

Он сказал, что кассеты надо срочно патентовать, производством автомагнитол займётся немедленно, а с радиостанцией идея ему особенно нравится.

Что же касается изменений серийных танков, попробует привлечь общественность, но только чтобы надавить на производителя, заниматься этим самим сейчас глупо, да и пресечёт самодеятельность Совет обороны — все ресурсы в его ведении.

За неполный месяц собрали экипажи, познакомились с «лютым рысью», подсели всем составом на магические кристаллы, оставили в Центре инструкторов дорабатывать сто назначенных мною часов строевой и поехали воевать.

Отправились всем составом, разделяться пока запретили, такие нас ждут исторические дела, и осталось нас маловато. Ехали под видом пехоты, как обычный маршевый батальон, танки дожидались нас на месте.

Оседлали мы семьдесят «лютых рысей» и получили задачу. Танковые дивизии фронта, все три по двести «рысей-2» каждая наносят удар, а мы идём за ними.

При благоприятном ходе операции мы развиваем успех, но есть у командования подозрение, что наткнуться парни на экспериментальные «тигры».

Дивизию «лейб-штандарт Адольф Шульце» послали на фронтовую практику. Её назначения хотя бы с точностью до фронта, узнать не получилось, и наши штабисты думают, что разделили её на полки. Шестьдесят «тигров» в каждом — это уже реальная сила.

Вот, скорей всего, одна из наших дивизий наткнётся на такой полк, и мы ринемся выручать. На чём же ещё испытывать «лютого рыся», и что такое война, как не постоянное испытание техники и людей! Заодно выполним историческую миссию.

Хорошо уже, что новейшие танки на особом положении, рвать фронт нас не послали. Четыре дня стояли в ближнем тылу и наносили руны «вижу всё». Любой бой это очень серьёзно, и возникло чувство, что эти танки нам не позволят менять, как перчатки, машины останутся за нами.

Проводили по семь обрядов в день, для меня уже привычная норма — три до обеда и четыре после. Руны получили почти половина состава, командиры первые.

Но вот и сигнал выдвигаться. Мы на первом этапе сопровождаем автоколонну снабжения. Стреляем редко и только из пулемётов, бережём стволы пушек. Даже подумалось, что этим всё и закончится.