Детский хор специально для меня начал исполнять новую песню, длинноволосый нас фотографировал, Маша схватила меня за правое рысье ухо, а я делал вид, что так и надо. Я думал про себя, что, может, это нормальная детская реакция на рысьи уши с кисточками, и в другой раз обязательно их подожму и надену фуражку. Или шлемофон, для верности.
К счастью песня закончилась, Новый Год сказал, что мне пора возвращаться на войну, я поставил Машу на пол, высвободил ухо, пожелал малышам быстро расти и хорошо учиться, и вышел из зала вместе с дамой в очках.
Гена Гудков всё время стоял у дверей, хотя тоже фронтовик. Он вернул мне верхнюю одежду и заверил даму, что путь на выход мы сами найдём. Она ушла, я закончил одеваться, и мы двинулись наружу.
У ворот Гена сказал капитану, что охрану с объекта можно снимать, и тот, отдав честь, молвил:
— Слушаю!
В заднее стекло я увидел, как от ворот отъезжает бронетранспортёр. Я провёл на детском утреннике не более четверти часа, и столько мороки! Не! Разок съездил, пример подал, а больше не надо, слишком дорого обходятся мои посещения.
Артём Большов решал множество отложенных проблем. Ему предстояло заменить сразу две роты — Лёша Плохих формировал батальон, а Савва Весёлов останется Косте Гаеву.
Потом у Кости оставались тотемные воины, и бояре хотели частью получить их назад, а за остальных отбирали ребят из учебки магов. Артём же, набирая танкистов, сам делал упор на парней с магическими способностями.
Во-первых, ему не хотелось грабить свою дружину, во-вторых, маги вообще намного реже гибли, а, в-третьих, он изучал применение магии в бою и лучше этих бояр знал, как магов использовать.
Кто ему стали эти бояре? Они более не офицеры его батальона, просто практиканты. Боярин Большов не мог нарушить договорённости, потому и стремился разделаться с боярами побыстрее, впрочем, без большого ущерба для себя.
Бояре Герасименко, Плохих и Веселов получили свои батальоны «лютых рысей», их самих Виталик Логинов сосватал новым армиям, всё разрешилось ко всеобщему удовольствию.
На фронте по-прежнему убивали, но, по сути, почти ничего не менялось. Гардарика не затевала больших операций, ещё не чувствовала себя в силах для серьёзных ударов.
Потому просто наращивалось давление, фронты и армии добивались тактических результатов, улучшали своё положение, и этого военным хватало. Родина отмечала их успехи новыми званиями и наградными лентами — чего же ещё?
Война стала довольно обыденной, и Артём Большов, наконец, занялся своей любимой магией. Однако читатель не любит описания долгих поисков и неудач, ему сразу нужно знать результат.