Всё время бешеная Европа печёт их, как блины, кстати, пока я еду в штабном вагоне и печально смотрю в окно, она этим занимается. И понять европейцев можно. Промышленность же давно работает в режиме военного времени, и ей без разницы, какое сейчас время года.
Однако здесь не Африка, на линии фронта европейцу в холодном танке тупо не выжить. Зимой воюют только местные из-за своей дикости или потому, что у нас в танках обогрев, и вообще мы готовились к зимней войне.
Значит, отбивался неприятель, как мог, и накапливал в тылу резервы. Там экипажи ночевали в тёплых зданиях, а днями тренировались… допустим, на партизанах.
Бедные мужики, сколько же они вытерпели, если противник вот так запросто вывалил на меня одного десять тысяч! Похоже, на оккупированных территориях плюнуть некуда — в немецкий танк попадёшь.
И «лапотники». Я их ещё не видел просто потому, что большинство сбили в первый месяц войны в результате неудачного авиа-удара. У европейца нет на фронте весомого превосходства в воздухе, и пикировщики лёгкая цель для наших самолётов.
Но над своим тылом врагу летать никто не мешает! Над лесами висят разведчики, и по любому подозрению вылетают звенья пикирующих бомбардировщиков. А по периметру ездят группы танков.
Борются с партизанами, охраняют коммуникации и накапливаются. Ждут суки европейские тепла. Тогда истребители Европы на отдельном участке добьются ощутимого превосходства, и вся эта масса рванёт вперёд. На Сталинград…
Или как его тут? Точно не Царицын, не было у Гардарики цариц. В общем, в том направлении, чтоб захватить Крым и отрезать Гардарику от нефти. Ну, так же было на втором году войны в известной мне истории, а тут всё в целом повторяется.
Ладно, есть особенности. Харьковского разгрома не случится, Гардарика сама наступать не станет, просто отдаст инициативу врагу, и тот тупо прорвёт фронт. Сможет европеец такими силами прорваться? Запросто.
Тогда-то и начнётся моя главная работа. У меня же основной профиль — борьба с подвижными соединениями противника. До Волги путь неблизкий, и от меня зависит, сколько европейца до неё дойдёт.
И что я прямо сейчас могу с этим сделать? Во-первых, измотать себе нервы и этим я уже занимаюсь. Во-вторых, наметить в Гардарике союзников. Кто тут сильнее всех заинтересован? Ну, конечно же, ханы! Ведь через их степи пойдёт волна европейцев и поставит под вопрос существование их ненаглядной Золотой орды!
Надо обо всём поговорить с Виталиком…
Прибыл с батальоном в Москву, и мы сразу поехали в Центр. Доложил майору Антонову о прибытии, и тот приказал приступать к обмену опытом. Я сказал: