Канцлеру Шульце дали об этом доклад в своё время, но он почти не обратил внимания. Хан Керим получил от Рузвельта и Чёрча приглашение в Тегеран и охотно его принял. Теперь эти трое в Тегеране обсуждают будущее Европы и то, что ждёт его, лично канцлера Шульце.
Он уже жил в новом году. Ему продемонстрировали турбореактивные истребители и прототипы ракет ПВО, небо Европы можно закрыть от бомбардировщиков Британии и Конфедерации плюс! А пока англосаксы не придумали новую гадость, Европа решит вопрос Гардарики! Решит раз и навсегда!
Адольф Шульце мечтал об этом и боялся приближения весны, когда всё станет полностью ясно. С начала вторжения в Гардарику он со всем европейским народом пережил в первый год стадию отрицания — русские на такое просто не способны! Во второй год он прошёл стадию гнева — ах так, тогда я за себя не отвечаю! На третий год он перешёл к торгу. Кажется, те, кто планировал в Гардарике войну, немного разбирались в психологии…
Пашку жалко! Совсем немного не дотянул паренёк. Вскоре после визита Кости в Центр пришла официальная бумага — всех танкистов магов и тотемных воинов срочно от боевых действий освободить и собрать для ознакомления с новой техникой.
Не хотелось оставлять ребят, но приказ есть приказ. Тем более что Гена и Валера стали нас охранять, а то некоторых типа приказы не касаются, собирались воевать дальше.
Вот дорастут до больших звёзд на погонах, тогда и будут решать, кто, где должен воевать. А пока не доросли, как маленьким ствол пистолета в нос, нотация и шагом марш к месту службы.
Сразу принялись бегать или скакать по полигону и освежать в кристаллотеке танковые бои. А Виталик вернулся к обязанностям председателя комитета Совета обороны по изучению применения магии в боевых условиях. Как-то раз до обеда приехал он в Центр на трёх чёрных «волгах».
Правда, сразу не поняли, что это Виталик, так как первыми вылез десяток молодых, подтянутых азиатов в военной форме, только потом майор Логинов, а следом показался хан Керим.
Меня позвали в кабинет Антонова, и я пошёл вместе со всеми. Азиаты не сводили странно округлившихся чёрных глаз с моей пилотки и рысьих ушей. Потом, наверно, детям будут рассказывать, что лично видели того самого боярина Большова. Ну, который того… не совсем человек.
Охрана хана осталась переживать впечатления в приёмной Аркаши и в коридоре у дверей, а я зашёл в кабинет следом за Керимом и Виталием. Поприветствовал майора Антонова и подсел к т-образному столу рядом с Виталиком напротив хана.
— Красавец стал, — сказал он мне. — Особенно глазки. Ты по-прежнему видишь?