— Было.
Олег качает головой.
Хватаю его за руку, сжимаю сильно.
Он морщится.
— Я помню ту ночь в мельчайших деталях!
— Послушай, родная. Твой разум сейчас может откалывать вот такие фокусы. Давай обсудим это с врачами? Не волнуйся раньше времени.
— Я ведь не сумасшедшая? Не помню то, что было. Зато вспоминаю моменты, которых никогда со мной не случалось! Боже…
Олег снова сосредотачивается на дороге, и мы продолжаем путь.
До самого посёлка я нервно сжимаю в руках телефон. Пересматриваю ещё раз запись концерта, но в голове ничего не проясняется.
Вот же мы, стоим вместе и покачиваемся в такт музыке.
Но это ладно.
А как быть с галлюцинациями? Какие ещё из моих воспоминаний окажутся ложными?
Может, мне вообще это всё снится? Или чудится?!
Не врёт же мне родной муж, в самом деле?
Оставшуюся часть пути мы с Олегом молчим.
Несмотря на то что самый близкий человек рядом и вроде бы сопереживает и поддерживает, чувствую себя как никогда уязвимой. И виноватой в том, что муж и дочь прожили несколько месяцев без меня.
Это в каких облаках нужно было витать, чтобы так глупо треснуться головой о раковину?
На фото с нашего последнего ужина с гостями я заметила спиртное на столе. Спрашивать у Олега было стыдно, поэтому я разузнала у медсестёр в больнице… Нет, алкоголя в моей крови в ночь происшествия не было совсем. Зато он вроде как был нетрезв к приезду врачей.
А ведь торжественно обещал, что больше ни-ни, когда мирились в последний раз. Но не в моём положении теперь в чём-то мужа упрекать. У меня вообще-то мозги не на месте. А нашему ребёнку нужен хотя бы один родитель в здравом уме и твёрдой памяти.
Олег заводит машину в гараж. Прежде чем выйти, берёт мою руку и сжимает, ободряюще улыбнувшись:
— Всё наладится. Уверен, самое плохое позади.
Я благодарна ему за это. Но, вместо того чтобы радоваться предстоящей встрече с дочкой, чувствую, как меня охватывает паника. Чудится, что всё не по-настоящему. И страшно, что вот сейчас очнусь в своей палате, без живота… и мне сообщат что-то плохое…
— Мила, не трясись! Идём.
Неуклюже выбираюсь из салона. Пока проходим в дом, тревога внутри нарастает, будто тучи сгущаются над головой.
В светлой гостиной нас встречают родители Олега. Мы проводим с ними не больше трёх минут, после чего меня отпускают наконец в детскую.
Торопливо поднимаюсь по лестнице и дрожащей рукой открываю дверь…
В кресле-качалке дремлет женщина средних лет. Это наша няня, Галина Сергеевна, но я её не помню. А рядом в кроватке спит моя Ника.
Сперва вижу только очертания, потому что шторы задёрнуты и в комнате царит полумрак.