— Папа хотел срубить этот дурацкий дуб, а мама всё жалела! — с досадой вспоминает Полина. — Теперь из-за неё сгорит целый амбар! Сараи, моя лавка…
— Да бог с ним, с этим ангаром, — пытаюсь я поддержать её. — Всё равно собирались новый строить. А до лавки довольно далеко.
— Старую развалину не жалко. Но вдруг пламя перекинется на дом?! — Она в отчаянии раскачивается, прижав коленки к груди.
— Не перекинется, — заверяю её, хотя сама ни в чём не уверена.
Если бы не дочка, я бы сейчас как минимум не отлипала от окна, а как максимум — вышла бы с Миллером во двор. Там ещё одна пара рук не помешала бы.
— Это какой-то ужас! — всхлипывает Поля. — Просто сплошная чёрная полоса!
Сажусь рядышком с ней и обнимаю:
— Полечка, не всё так и ужасно. Слышишь, пожарные подъехали? Сейчас быстро потушат.
Она вытирает рукавом пижамы мокрые щёки, поворачивается ко мне и произносит шёпотом, будто открыла тайну:
— Отец Славика вернулся. И я не знаю, как нам быть теперь…
Ого. Я уже успела привыкнуть к мысли, что папы у Полиного сына нет вообще. О нём в семье не заговаривали, и я решила, что малыш — плод мимолётного романа.
— Откуда вернулся? Кто он вообще?
— Демьян Горенский, — выдыхает и смотрит на меня выжидающе.
— Я должна это имя знать?
— Ты, может, и не должна, но все в округе знают. Горенские — владельцы одного из крупнейших агрохолдингов в стране. Они наши соседи, если можно так сказать. Их земли начинаются во-о-он там, за фермой дяди Толи.
— Ух ты. А что не так с его возвращением? Вы в ссоре?
— Ну, это мягко сказано. О Славике он вообще не знает.
— Как так вышло?
Не то чтобы мне так интересна их история, но лучше отвлечь Полю разговором.
— Наши родители с юности враждуют. Дядя Осип, отец Демьяна, давным-давно поссорился с моим папой. Сперва были для вражды личные причины, потом земля. И мне было запрещено с Демьяном и его братьями даже разговаривать.
— Прямо Ромео и Джульетта. Как же вы умудрились зачать Славика? И почему расстались после?
Поля горестно вздыхает:
— В двух словах и не расскажешь. Я думала, всё уже в прошлом. Но Горенский-старший решил отойти от дел, и Демьян вернулся, чтобы возглавить холдинг, так говорят.
— Может, оно и к лучшему?
— Для нас с сыном — точно нет.
Какое-то время мы сидим молча, наблюдая за тем, как играют малыши. У меня в мыслях такой сумбур.
В памяти проносятся картинки из прошлого — как я очнулась после комы, как впервые взяла на руки свою малышку дома у Тепловых. Я будто бы со скоростью света несусь по тоннелю своих воспоминаний и резко вылетаю в параллельный мир. А там — зима, заснеженные ели мелькают по обочинам скользкой, как каток, дороги. Визг тормозов, удар, скрежет металла. И мужской голос в наступившей тишине: «Сколько до родов?» — «Около двух недель…»