Мы за весь вечер сегодня нормально так и не поговорили. А мне так хотелось побыть с ним, просто посидеть рядом хотя бы, наедине, без необходимости делить его с кем-то ещё.
Спускаюсь вниз, и тревога нарастает вместе с грохотом над головой. Гроза приближается, воздух наэлектризован.
Как всегда в непогоду, у меня появляется предчувствие чего-то неотвратимого. Но я больше не боюсь. Потому что где-то рядом Он.
Иду через гостиную на кухню. Там горит неяркий свет — только тусклая желтоватая лампочка над плитой.
Алекс стоит ко мне спиной у кухонного островка. Моих шагов явно не слышал, продолжает сосредоточенно что-то делать на столешнице.
Он в простой тёмной футболке, которая обтягивает широкую спину и плечи, подчёркивая рельеф мышц, играющих под тканью при каждом движении. В руке — высокая квадратная бутылка. Он откручивает крышку и наполняет стакан, в нём звякают ледышки.
Замечаю напротив него на столешнице планшет. На экране — Марк.
— Мила, привет! — первым меня замечает он.
Алекс оборачивается. Его взгляд натыкается на меня в полумраке, на лице мелькает удивление. Думал, все уже спят, что ли?
Он не улыбается, просто смотрит. Тёмные глаза скользят по мне, от взъерошенных волос, собранных на макушке в пучок, до босых ног.
Я замираю на пороге, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Он мне дико нравится. Эта его небрежная, почти животная сила, которую не скрыть даже простой хлопковой футболкой. Он выглядит уставшим, по-домашнему расслабленным и от этого невероятно сексуальным.
— Привет, — бормочу я, чувствуя себя непрошеной гостьей. — Я не помешаю. Бутылку ополосну только.
У Марка такое озабоченное выражение лица, наверное, что-то важное обсуждали.
— Нет, Милен, останься, — спешно просит Алекс и кивает Марку. — Продолжай.
Пока Марк рассказывает последние новости, Алекс пододвигает для меня стул. Послушно опускаюсь на него.
— Ребята, к сожалению, обрадовать мне вас нечем. Теплов на контакт отказывается идти. Со мной он говорить не хочет. Настя пробовала — он её послал. Довольно грубо. Ей показалось, что он был пьяный или под чем-то ещё посерьёзнее. Совершенно неадекватный, агрессивный.
Снова Настя. Ревную её к Миллеру, и за это стыдно. Она же добивается справедливости для меня и моей дочери. Я должна быть ей благодарна.
Алекс хмурится, выслушивая брата, и делает глоток. Невольно слежу за его губами и облизываю свои. Соблазнительница-недоучка, смешно даже!
— Понятно. Значит, будем давить через Адель. И психолога рано списывать со счетов, он ещё пригодится. Завтра обсудим подробнее.
Он завершает разговор, отодвигает планшет поворачивается всем корпусом ко мне. Снова смотрит, пристально.