Да и времени у меня на нее НЕТ…

…В почтовом отделении, откуда я забирал скопившуюся за два месяца прессу, среди газет и журналов, я обнаружил коричневый конверт с красным штампом ВААПа.

Ленинградское отделение Всесоюзного Агентства по Авторским Правам жаждало меня видеть. Точнее, мою маму, как я понял из телефонного разговора с любезнейшей Ларисой Львовной — заместителем руководителя ленинградского ВААПа.

У мамы еще оставались три дня отпуска, поэтому мы сначала съездили купить мне школьную форму, разную канцелярщину и новый портфель (Ааааааа! Я с женщинами сплюююю! Какой портфель?!!!), а потом заехали в ВААП к товарищу Захарской Л. Л.

На самом деле, Ларисе Львовне многого было не надо. Только, чтобы мама, как законный представитель «несовершеннолетнего таланта», написала заявление, на какой счет в Сберкассе, ей перечислять мои авторские отчисления.

Ну, сберкнижка у мамы была и заявление она, под диктовку, написала, а потом, не удержалась, и спросила, о какой сумме идет речь.

Лариса Львовна покопалась в «моей персональной» папке, потыкала пальцами, украшенными золотыми кольцами, в кнопки большущего калькулятора, работающего от сети, и ответила:

— За июль, две песни — 83 рубля 47 копеек и за август, четыре песни — 305 рублей 21 копейка…

Захарская подняла на нас заинтересованный взгляд поверх модных очков в металлической оправе. Я скучающе смотрел в окно, а мама, в ответ на суммы, только покивала, с бесстрастным выражением лица.

«Ну, да… Сынишка заработал за месяц в два раза больше ее зарплаты… Молодец еще, что „лицо держит“! Захарская, явно, рассчитывала на другую реакцию… Может и дождалась бы, но мама уже знает за сколько Клаймич купил „Семейный альбом“, а 5.000, все-таки, более шокирующая сумма…».

Зато, когда мы вышли из ВААПа, мама, все-таки, дала выход эмоциям:

— Такими темпами, ты скоро станешь, сынуль, главным кормильцем в семье!

Она прижала меня к себе и чмокнула в щеку.

«Ага… В макушку уже не может! Когда покупали форму, мне снова измерили рост −175 сантиметров!».

— Мам! Может перекусим где-нибудь?

— Что значит «где-нибудь»⁈ Сейчас домой приедем и я суп с фрикадельками быстренько сделаю. А на второе котлеты с пюре…

— Ну, чего тебе на кухне стоять? Давай в какой-нибудь ресторан зайдем, там и пообедаем. Заодно отпразднуем, что песни стали деньги приносить…

…Вот в «Корюшке» — ресторане-«поплавке» на Неве, у нас, с мамой, и состоялся судьбоносный разговор. Видя, как я покрываю салфетку карандашными столбцами цифр, мама, естественно, поинтересовалась, что я там увлеченно подсчитываю. Так, где-то между суточными щами и припущенным лососем, я и огласил свои аргументы: