Поначалу, десятым членом нашей группы я предполагал взять маму. А потом соизволил подумать… И передумал.

Брежневу жить еще больше четырех лет, а как Чурбанов улыбался маме, я видел. Хуже того, ей тоже понравился симпатичный и представительный генерал… На фиг, такие непредсказуемые расклады! Это Галине Брежневой можно открыто гулять с мужиками, при живом муже, а его самого, если и не тронут, то по полной прилетит тем, с кем «гульнет» он. Поэтому мама сегодня просто нервничала и провожала.

Брать Леху я тоже побоялся. Здоровенный парняга, хотевший, до судимости, служить в милиции, теперь запросто может услышать от министра или его зама предложение пойти в «органы». На фиг… Он мне самому нужен! И сейчас Леха стоял рядом и сурово присматривал за неприкосновенностью «музыкального» барахла.

Вера… Конечно бы, круто «пустить пыль в глаза» девахе, демонстрируя, близость в небожителям, но… Рано. И реальной «близости» пока нет и нервы её подвести могут. Поэтому пусть поет Валентина, а едет с нами Михаил Афанасьевич.

Главврачу я так и сказал:

— Есть одно свободное место, предлагаю поехать с нами. Расскажу министру, что не сумели бы ничего отрепетировать и записать, если бы не ваша драгоценная помощь. Ну, и всякое такое, типа, санаторий отличный и главврач замечательный. Может вам и пригодится…

Надо отдать должное Киселеву, делать вид, что предложение в порядке вещей или, тем более ломаться, он не стал. Вместо этого встал из-за своего стола, подошел, пожал руку и проникновенно сказал «спасибо».

Взамен, я попросил его захватить с собой хороший фотоаппарат, и сейчас он держал в руках отечественный «Зенит» в кожаном коричневом футляре, заряженный импортной цветной пленкой.

Весь вчерашний день и сегодняшнее утро мы репетировали. Вечерние санаторские танцы были неумолимо отменены главврачом, чтобы нас ничего не отвлекало. Когда «02» двадцатый раз петь мне показалось глупым, я предложил «откатать» более разнообразную программу…

А что⁈ А вдруг⁈ Гы…

Упс! Едрит мадрид… Из- за поворота выруливает целый кортеж! Впереди желто-синяя милицейская «Волга» с мигалками и раструбом большого «матюгальника» на крыше, а за ней два, так же раскрашенных, милицейских «РАФика».

«Ну, это точно за нами… С богом!». Я поднялся со скамейки…

Ехали мы… от силы минут семь! Наш «кортеж» по небольшому мосту преодолел хилую речушку и, на противоположном берегу, почти сразу свернул к глухому железобетонному забору, у кованных ворот которого стояла будка стационарного милицейского поста.

— Не знаете, как эта речка называется? — спросил я, сидящего спереди, серьезного капитана. Так-то мне, откровенно говоря, по фиг… ну… просто, чтобы развеять напряженную атмосферу в машине! А то молодой офицерик, представившийся «помощником начальника УВД Сочинского горисполкома капитаном Паршиным» слишком серьезно отнесся к своей функции — «сопроводить».