В ответ Панкин рассказал о пресс-конференции и о моей выходке с журналистом-провокатором. Я удостоился одобрительных взглядов. Приятно. После обеда нас вновь отвели на стенд S. Fischer Verlag, где Циммерман вручил писателям конверты с гонораром. Передавая мой, заговорщицки подмигнул. Причину я понял, пересчитав деньги. Аванс за «Экстрасенса» составил 1500 марок. Три четверти достались ВААП, моя доля — 375. В конверте оказалось на сотню больше. Ясен пень — премия за удачную пресс-конференцию. Не расщедрился, фриц, но и на этом спасибо. Живем!

— Теперь бы с умом потратить, — вздохнул Юрий Васильевич, пряча свой конверт. — Цены тут у них…

— Мне подсказали хороший магазин, — влез я. — Качественные вещи по низким ценам. От выставочного комплекса ходит трамвай.

Фронтовики обменялись взглядами.

— Вам лучше вместе, — поддержал Панкин. — Сами знаете, провокации…

— Веди! — кивнул Григорий Яковлевич.

…Универмаг поражал взор. Огромные витрины, просторный холл, эскалаторы… Войдя внутрь, фронтовики и Юрий закрутили головами.

— Давайте разделимся! — предложил я. — Я говорю по-немецки, поэтому справлюсь один. Юрий, если нужно, вас сопроводит.

— Разберемся! — махнул рукой Григорий Яковлевич. — Моего немецкого хватит, чтобы купить штаны. Но разделиться стоит. Встретимся здесь… — он глянул на часы. — В восемнадцать ноль-ноль.

Мы с Юрой кивнули. Фронтовики направились к эскалатору.

— Сергей! — повернулся ко мне Юра. — Посоветуй. Нужно купить подарок человеку, устроившему мне эту поездку.

— Мужчине, женщине? Возраст?

— Мужчина, за пятьдесят.

— Тогда бумажник, кожаный. Темно-коричневый или черный цвет. Стиль строгий и элегантный.

— Спасибо! — кивнул Юра и улетел. Я пробежался взглядом указателям.

'Но вот я набрел на товары.

— Какая валюта у вас? — говорят.

— Не бойсь, — говорю, — не доллары!'

Высоцкий — гений. На каждую ситуацию в жизни найдутся стихи. Долларов у меня нет, но… В 90-е неизвестно откуда возникшие валютчики станут сипеть в людных местах: «Доллары, марочки…» Теперь бы «марочки» да с умом потратить…

К моему удивлению, к восемнадцати ноль-ноль все были в холле. Фронтовики и Юра держали в руках огромные, пухлые полиэтиленовые пакеты с логотипом магазина. А вот я — чемодан. Большой, пластиковый. Выглядел тот солидно, хотя обошелся в смешную сумму. Ну, так торговаться надо уметь. У чемодана оказался дефект — мелкий и не мешающий эксплуатации. Я его обнаружил и указал продавцу: дескать, браком торгуете. Изобразил гнев. Продавец позвал заведующего отделом. Турок рассыпался в извинениях и сбросил цену в несколько раз.