Полковник с вышитыми звездами дернулся. Все ясно: их порученец.
— Арестован и командир части, снабдивший вас оружием и боеприпасами. Он, как и генералы, предстанет перед трибуналом. Вокруг академии сосредоточены специальные части. Вам что-нибудь говорит название «Управление 'А»?
Меченый спал с лица. Знает. Добавим.
— Но даже их не хотят бросать в бой. Зачем терять преданных офицеров? Есть предложение подогнать танки и раскатать вас из пушек. И хрен бы с вами, если ума нет. Но здесь курсанты. Пацаны. Вот их жалко. Поэтому ГКЧП предлагает сложить оружие и разойтись. В этом случае трибунала не будет. Происшедшее сочтут недоразумением. Вот!
Я вытащил из кармана сложенный лист и протянул его полковнику. Тот развернул его, пробежал глазами и протянул соседу. Лист пошел по рукам.
— Этому можно верить? — спросил меченый.
— Там подпись первого заместителя Председателя Президиума Верховного Совета и гербовая печать. Вам мало?
— Достаточно! — согласился полковник. — Ладно, предположим — мы согласны. А что дальше? Мы ведь политруки, а вы партию распустили. Снимай погоны — и на стройки народного хозяйства?
— Это он вам сказал? — я ткнул пальцем в несостоявшегося генерала. Тот насупился и раздул ноздри. — В ГлавПУРе напели? Чем вы занимались в армии, товарищ полковник? Ну, кроме разъяснения решений КПСС?
— Воспитывал личный состав.
— Вот! — я поднял вверх палец. — Так что были заместителями по политической части, станете по воспитательной. И все дела.
Меченый посмотрел на офицеров. Те закивали головами. Один вышитый подполковник словно столб проглотил.
— Что застыл, гнида⁈ — вдруг рявкнул меченый. — Это ведь ты прибежал с посланием из ГлавПУРа. Наплел, что все восстали против ГКЧП. Что скоро прибудут войска и подавят путч. От нас требуется только поддержать. За что всех повысят в звании и наградят. Вон они, награды! — полковник ткнул пальцем в окно. — Калибром в 120 миллиметров. А к ним «Управление 'А» в придачу. Ты видел, как они работают? Я был во дворце Амина после штурма. Охрану будто косой выкосили — никто не уцелел. Самого Амина грохнули в баре. Кровищи там было — не пройти. Блядь! Сука паркетная!
— А-а-а! — внезапно завопил порученец и выхватил ПСМ. На меня глянул черный зрачок ствола. Краем глаза я увидел, как, пытаясь помешать, вскочили меченый и другие офицеры. В следующий миг в грудь будто палкой ударили. С размаху и изо всей силы.
Больно… Темнота…
Эпилог
— Нюхай!
Маринка протягивает мне одуванчик. Тычусь носом в желтый пух, поднимаю голову и изображаю неземное удовольствие. Маринка смеется. Дедушка забавный. И нос у него сейчас в желтой пыльце. Маринка кладет одуванчик на лавочку и убегает рвать остальные. Потом примется плести венок. Она это любит. Из-за этого я не трогаю одуванчики на газоне, хотя Лиля ругается, что развел сорняки.