7.
Отправляя повесть в журнал, я рассчитывал, что ею заинтересуются. Но червячок сомнения грыз. Сколько моих знакомых литераторов в той жизни надеялись прославиться в веках! Надували щеки, потрясали законченными рукописями. И что? Не всех даже напечатали. Планировать успех в творчестве — дело пустое. «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется…»
Звонок из редакции меня воодушевил, но и посеял тревогу. Вдруг не срастется? Есть ведь такая организация — Главлит. Она присматривает за соблюдением генеральной линии партии в печати. А повесть — острая…
В начале октября пришли гранки. То есть сверстанный и отпечатанный текст, присланный автору для согласования. Темп работы меня изумил. Это в моем времени верстали на компьютере — быстро и легко. Закидываешь текст в программу, и та сама его расставляет по заданному шаблону. Остается только поправить. Здесь по-иному. Текст набирают на линотипе. Этот аппарат отливает строки из свинцового сплава. Верстальщик собирает их в столбцы и зажимает в рамке. Затем накатывает краску валиком и делает оттиск. Из последних собирают гранки, которые вычитывает корректор. Для исправления ошибки строку отливают заново. Верстальщик находит дефектную, вытаскивает ее шилом и вставляет новую. Можно представить себе скорость процесса…
В «Юности» спешили, и мне было непонятно, почему. Это радовало и тревожило одновременно. Подумав, я сходил на почту и позвонил в редакцию. Номера телефонов нашлись в журнале. Дина Аркадьевна ответила не сразу. Телефон оказался параллельным, и к ней бегали, чтобы попросить поднять трубку.
— Здравствуйте! — сказал я, услышав знакомый голос. — Это Сергей Девойно, он же Самец. Я вычитал гранки и отправил их в редакцию.
— Спасибо! — поблагодарила Дина Аркадьевна. — Мы торопимся.
— В каком номере запланирована публикация?
— В ноябрьском.
«Ого! — мысленно охнул я. — Ни фига себе скорость! Чем же я им так угодил?»
— Главлит не прицепится?
— Приятно иметь дело с информированным человеком! — хмыкнули на другом конце провода. — Не беспокойтесь, Сергей! Публикацию согласовали с ЦК.
— Поражен, — признался я.
— Ваша повесть понравилась Борису Николаевичу. В ЦК — тоже. Так что не беспокойтесь.
— Дина Аркадьевна! — сказал я торжественно. — Я ваш должник. Как только получу гонорар…
— Ну, ну! — в трубке засмеялись. — Посмотрим. Кстати, хочу спросить. Откуда такой псевдоним?
— Это фамилия моей невесты. После женитьбы перейду на нее.
— И когда свадьба?
— Как только напечатаете повесть.
— Это она так потребовала? — заинтересовалась Дина Аркадьевна.