Отодвигаю тарелку и бормочу:
– Все было очень вкусно, спасибо…
Веки наливаются тяжестью.
– Добавки? – усмехается Адам.
У меня хватает сил только слабо покачать головой.
Глаза закрываются сами…
Последнее, что я чувствую – мягкий плед укрывает плечи, и где-то далеко тихо играет джаз.
Я проваливаюсь в сон.
Надежда
Просыпаюсь от мягкого солнечного света, пробивающегося сквозь огромные окна.
Не сразу понимаю, где я.
Белая простыня, пушистое одеяло, пахнет чистотой и чем-то неуловимо мужским. За окном – Москва, далекая, игрушечная, залитая утренним солнцем.
Я лежу, утопая в этой невероятной кровати, и чувствую, как тело отдыхает. Каждую мышцу, каждый сустав отпускает после вчерашнего кошмара. Тихо, тепло и безопасно.
Впервые за долгое время мне просто хорошо.
Потягиваюсь, как кошка, зарываюсь лицом в подушку. Она пахнет тем же, что и футболка, в которой я спала – свежестью, легкой древесной ноткой, чем-то спокойным и надежным.
Малыш, кажется, тоже доволен. В животе тихо, никакой тошноты. Может, тоже отдыхает.
И тут – голос.
Приглушенный, но отчетливый. Доносится из-за двери, из гостиной.
Адам с кем-то разговаривает по телефону – слышны паузы, будто слушает собеседника.
– Я вообще ваши косяки закрываю и ваши недоработки устраняю, – голос жесткий, ледяной.
Ни тени той легкой усмешки, что была вчера.
– Я хочу, чтобы проект работал и в самые сжатые сроки. А вы не выполняете свои обязательства.
Я замираю. Сердце пропускает удар.
– Может, мне разорвать с вами сотрудничество и работать напрямую с ней?
С ней. С кем это «с ней»… Со мной?
Холод пробирает до костей, хотя под одеялом тепло. Сажусь на кровати, прислушиваюсь.
– Реализация должна идти ровно в срок, – продолжает Адам, и в его голосе звучит такая угроза, что мне становится страшно. – Никаких отговорок не приемлю. Разбирайтесь сами, но чтобы через неделю все было готово.
Он и до этого казался опасным. Но сейчас… сейчас я слышу в его голосе что-то, от чего кровь стынет в жилах. Ледяной, расчетливый, безжалостный. И он говорил про проект. Про сжатые сроки. Про «нее».
Я уверена – речь обо мне. О проекте с мамой? О том, что он собирается работать со мной напрямую, а маму отодвинуть? Или что-то другое?
Голос смолкает. Слышны шаги, потом звук закрывающейся двери.
Выскальзываю из-под одеяла и чуть приоткрываю дверь – пусто. С противоположной стороны коридора доносится шум воды.
Я должна воспользоваться этим моментом.
Возвращаюсь к кровати и лихорадочно ищу свою одежду.
Вчера я оставила ее в ванной – блузку и юбку. Они влажные, прохладные, но чище, чем были. Натягиваю дрожащими руками. Блузка липнет к телу, юбка так и осталась порванной, но плевать.