– Ну, слава богу, что всё обошлось. – Он подошёл к зеркалу, поправил ворот рубахи. – Я говорил, что этот спорт до добра не доведёт. Но ты же у нас всегда всё знаешь лучше.
Я села на кровати. Смотрела на его спину – широкую, прямую, в идеально отглаженной рубашке. И думала: «Слава богу, что всё обошлось?» Он вообще слышал, что я сказала? Он понимает, что его дочь сейчас лежит с винтами в ноге и не может ходить?
– Ты вчера был на встрече? – спросила я.
Он на секунду замер. Всего на секунду. Потом продолжил завязывать галстук.
– Да. С партнёрами. Я же говорил.
– С какими партнёрами?
– Аня, что за допрос? – Он обернулся, улыбнулся – легко, обаятельно, как умел только он. – Ты же знаешь, у меня сейчас важный этап. Контракт с новыми инвесторами. Я работаю для нас.
«Для нас». Я слышала эту фразу шестнадцать лет. Сначала она меня трогала. Потом успокаивала. Потом раздражала. Теперь – не вызывала никаких эмоций.
– Партнёры душатся цветочными духами? – спросила я.
Он замер. На этот раз подольше. Обернулся и посмотрел на меня внимательно, чуть настороженно.
– Что?
– Ничего, – сказала я. – Наверное, мне просто показалось.
Он смотрел на меня ещё секунду. Потом улыбнулся, снова своей обаятельной улыбкой, от которой у меня раньше сердце замирало и начинало нестись вскачь с утроенной скоростью, и вернулся к галстуку.
– Ты устала, Анюта, – сказал он. – Давай вечером поговорим, хорошо?
Я встала и, прежде чем уйти в ванну все-таки сказала.
– Дим...
– М?
– Ты вчера даже не позвонил.
Он вздохнул устало, как будто я была ребенком, которому он уже устал объяснять очевидную истину.
– Аня, я же объяснил. Я был занят. Ну ты же понимаешь.
– Понимаю, – сказала я и вышла. Говорить, что у меня понималка сломалась, я не стала.
В больницу я ехала на автобусе. Мне так отчаянно хотелось побыть среди толпы, что я не стала вызывать такси. Мне хотелось побыть среди людей, которые ничего обо мне не знают. Среди женщин с сумками, студентов с наушниками, старушек с авоськами. Обычных людей с обычными проблемами. Мне казалось, что если я побуду среди них, то и моя проблема станет обычной. Измена. Двое детей. Ничего особенного. Миллионы женщин через это проходят. Впрочем, я же не знаю, может я действительно все накручиваю? Просто устала за вчерашний день и теперь кажется всякое. Мозг такая сложная и хитрая штука, что может дурить тебя и подтасовывать факты.
На остановке у больницы я вышла и пошла по тротуару, вдыхая холодный воздух. Мне нужно было купить Полине воды, она просила. Я завернула за угол, к небольшому кафе, которое примостилось между аптекой и цветочным. И остановилась.