– Когда?
– В пятницу. Мы довольно долго разговаривали.
– И о чём же, если не секрет?
Ирина Викторовна сняла очки, аккуратно сложила их и положила поверх папки.
– О вашей семье, Анна Сергеевна. И о том, что сейчас между вами происходит.
Я посмотрела на неё и вдруг ощутила совершенно неуместное желание рассмеяться.
Мой муж полгода спал с другой женщиной, не приехал к дочери, когда она лежала на операционном столе, а теперь приходит на мою работу и обсуждает нашу семейную жизнь с директором школы.
Интересно, к кому он отправится следующим? К продавщице в ближайшем супермаркете? К участковому? Или сразу к губернатору с официальной жалобой на недостаточно послушную супругу?
– Ирина Викторовна, я не совсем понимаю, какое отношение мой развод имеет к школе.
– Самое непосредственное, – ответила она. – Вы работаете с детьми. Вас знают родители, уважают коллеги. У вас хорошая репутация, и я бы очень не хотела, чтобы она пострадала.
– От чего?
Она помолчала.
– Дмитрий Сергеевич утверждает, что вы находитесь в тяжёлом эмоциональном состоянии. Что вы препятствуете его общению с детьми, устраиваете скандалы и приняли решение о разводе необдуманно.
Я медленно выдохнула сквозь зубы. Вот значит как. Не измена, не его отсутствие во время операции Полины, не угрозы оставить меня без денег и детей. Моё тяжёлое эмоциональное состояние.
Очень удобно.
– Он также сообщил, – продолжила директор, – что вы практически выгнали его из дома.
– Простите, что? – я с изумлением смотрела на нее.
– Анна Сергеевна, я только передаю его слова.
– Он сам собрал вещи и ушёл, – ответила я, стараясь говорить спокойно. – А до этого сообщил, что полгода изменяет мне с другой женщиной и что я перестала его устраивать как жена. Это тоже было в его рассказе?
Ирина Викторовна отвела взгляд.
Ответ стал мне совершенно понятен.
– Я не собираюсь обсуждать подробности вашей личной жизни, – произнесла она после паузы. – Но должна предупредить: ваш супруг намерен обратиться в управление образования, если ситуация не разрешится.
Утром я проснулась за пятнадцать минут до будильника и первым делом потянулась к телефону.
Потом ещё минут пять лежала, глядя на экран, и пыталась убедить себя, что проверяю время, а вовсе не сообщения от одного конкретного травматолога, который вчера имел неосторожность пригласить меня на кофе.
Сообщений не было.
И правильно. Нормальные люди в шесть утра спят, собираются на работу или хотя бы чистят зубы, а не переписываются с женщинами, у которых двое детей, развод на носу и душевное равновесие напоминает расшатанный табурет.