К половине четвёртого я успела трижды пожалеть о своём согласии.
Сначала выяснилось, что девятиклассники совершенно не готовы к контрольной, хотя я предупредила их ещё неделю назад. Потом Денис умудрился устроить небольшой философский диспут о том, зачем человеку вообще нужна литература, если в жизни всё равно приходится принимать решения самостоятельно и выборы героев никак в реальной жизни не помогают.
А под конец дня Нина Петровна принесла мне стопку документов, которые требовалось заполнить ещё вчера.
Когда я наконец вышла из школы, было без десяти четыре. Я остановилась на крыльце, поправила волосы, потом рассердилась на себя за этот совершенно бессмысленный жест. Взрослая женщина, называется.
Можно подумать, я собиралась на первое свидание в жизни. Хотя если разобраться, на первое за последние шестнадцать лет – вполне возможно.
От этой мысли мне стало не по себе. Я даже сделала шаг назад, собираясь вернуться в школу и написать Максиму, что сегодня ничего не получится, когда заметила знакомую машину у противоположного тротуара.
Максим стоял рядом, разговаривая по телефону.
Без белого халата и медицинской формы он выглядел совершенно иначе. Тёмные джинсы, чёрная водолазка, расстёгнутое пальто. Высокий, широкоплечий, с короткими волосами, в которых на солнце отчётливо серебрилась седина.
Я почему-то остановилась.
В больнице Максим всегда казался частью своего мира, человеком, который точно знает, куда идёт и что должен делать. Сейчас же он выглядел просто мужчиной. Красивым, взрослым, уверенным в себе.
И неожиданно очень привлекательным.
Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся.
Наши глаза встретились, и выражение его лица изменилось. Совсем немного, едва заметно, но я успела уловить, как смягчился взгляд и приподнялся уголок рта.
Он закончил разговор, убрал телефон и направился ко мне.
Я вдруг совершенно отчётливо вспомнила, что у меня давно не было свиданий. И что я понятия не имею, как на них себя вести.
– Здравствуйте, Анна, – произнёс Максим, остановившись рядом.
– Здравствуйте, – смущенно ответила я.
Он посмотрел на меня внимательно, но не так, как обычно смотрел в больнице, пытаясь определить, насколько я устала или испугана. Его взгляд на секунду задержался на моих распущенных волосах, потом скользнул по лицу.
– Вы сегодня очень красивая.
Я почувствовала, как начинают гореть щёки.
Ну спасибо. Именно этого мне сейчас и не хватало.
– Мой сын утром уже вынес аналогичный вердикт, – сообщила я, стараясь сохранить хотя бы видимость спокойствия. – Правда, уточнил, что обычно я выгляжу как воспитательница.