– Скажите просто опять, что я на уроке. Или что это школа, а не приемная Смольного, куда можно названивать.
Она хмыкнула. И вернулась к тетрадям.
Вечером он не пришёл, и я, честно говоря, даже не сразу заметила, что жду. Просто поймала себя на том, что прислушивалась к шагам на лестнице. Я одернула себя и заставила прекратить. Миша уснул в девять, свернувшись калачиком и прижимая к груди машинку, которую он теперь не выпускал даже в ванной. Полина позвонила из больницы, сказала, что всё нормально и что завтра её начнут поднимать, – голос у неё был сонный, но уже не такой потерянный, как в первые дни. Мы поболтали ни о чём, потом она зевнула и сказала, что медсестра идёт с капельницей, так что надо прощаться. Я положила трубку и легла. В квартире было тихо, даже слишком. Я лежала и слушала эту тишину, и сама не заметила, как заснула.
Утром я проснулась от того, что Миша стоял у моей кровати и молча смотрел на меня. Как маленький призрак в пижаме с медвежатами.
– Мишка, ты чего? – я сонно моргала на сына.
– Мам, – сказал он. – А папа придёт?
Я посмотрела на его сонное лицо, на его волосы, торчащие в разные стороны, на его машинку, которую он даже ночью не выпускал из рук.
– Нет, солнышко, – сказала я. – Не придёт.
– Совсем?
– Совсем.
Он кивнул. Медленно, как будто примерял эту мысль к себе. Потом забрался ко мне на кровать и прижался.
– Ничего, – сказал он. – Теперь я буду тебя защищать.
Я немного опешила, а потом улыбнулась и потрепала его по волосам.
– Ты ж мой защитник.
– Не смейся, – надул он губы. – Я смогу!
– Ну, конечно, сможешь, я в тебе даже не сомневаюсь.
Я крепко обняла его, а у самой внутри пульсировала мысль, что нужно ему все объяснить и так дальше нельзя. Но я уткнулась носом в любимую макушку и опять трусливо подумала: «не сейчас, я скажу позже».
Утро прошло, что удивительно, без Мишкиных капризов и скандалов. Он оделся быстро, даже колготки надел без боя.
В садик мы приехали вовремя. Миша забежал в группу, обнял меня на прощание и умчался к своим друзьям. Я постояла в дверях, смотрела, как он играет. Потом вздохнула и пошла в школу.
У кабинета литературы меня ждал Денис. Стоял, прислонившись к стене, с рюкзаком на одном плече, и явно поджидал.
– Анна Сергеевна, – сказал он, увидев меня. – А вы сегодня без хвоста.
– Без какого хвоста? – не поняла я.
– Без Миши. Обычно он за вами хвостиком. А сегодня вы одна. И пришли вовремя. Это подозрительно.
Я фыркнула. Денис был прав: обычно я влетала в кабинет за секунду до звонка, часто с Мишей под мышкой и с папкой, из которой торчали непроверенные тетради. А сегодня я пришла за десять минут до урока, без Миши, с собранными волосами и с лицом человека, который спал целых пять часов.