— Не надо говорить, что она неправильно поняла.
Клэр остановилась у кухонного стола.
Элеонора и Мэгги тоже молчали.
— Я не собираюсь продолжать эти отношения.
Пауза.
— Потому что вопрос не в школе.
Ещё пауза.
— В том, что ты видишь моего ребёнка препятствием.
Тишина.
— Всего доброго, Кэролайн.
Он отключился.
Вернулся.
Мэгги спросила:
— Всё?
— Всё.
— Она что сказала?
— Неважно.
Элеонора спокойно произнесла:
— Правильно.
Натан посмотрел.
— Спасибо.
Мэгги поднялась.
— Я всё равно хочу ей позвонить.
— Нет.
— Натан.
— Нет.
— Одну минуту.
— Мама.
— Тридцать секунд.
— Нет.
Элеонора сказала:
— Дай ей.
Все повернулись.
Натан нахмурился.
— Зачем?
— Иначе она лопнет.
Мэгги ткнула пальцем:
— Вот! Умная женщина.
Элеонора поморщилась.
— Не привыкай.
Натан посмотрел на Клэр.
— Помогите.
Она задумалась.
— Пусть напишет письмо.
Мэгги возмутилась:
— Почему?
— Потому что письмо можно не отправить.
Элеонора улыбнулась.
— Жестоко.
— Практично.
Мэгги посмотрела на обеих.
— Ненавижу вас.
Клэр кивнула.
— Теперь точно семья.
И только произнеся это, поняла.
Все услышали.
Натан посмотрел на неё.
Софи улыбнулась.
Мэгги подняла брови.
Элеонора медленно расплылась в совершенно кошмарной улыбке.
Клэр закрыла глаза.
— Нет.
— Я ничего, — сказала Элеонора.
— Вы уже всё сказали лицом.
— Каким?
— Свадебным.
Натан рассмеялся.
Клэр повернулась к нему.
— И вы туда же?
— Я молчу.
— Сегодня все молчат слишком громко.
Поздно вечером Клэр вышла на террасу.
День наконец закончился.
Дом затих.
Софи уснула.
Мэгги уехала.
Элеонора после долгих возражений отправилась в спальню.
Воздух был тёплым, сухим. Над холмами висела огромная луна. В оливковой роще стрекотали ночные насекомые, и листья тихо шуршали от ветра.
Клэр стояла босиком на нагретых за день досках.
Натан вышел следом.
— Устали?
— Очень.
— Жалеете?
— О чём?
— Обо всём этом.
Она посмотрела на дом.
— Иногда.
Он улыбнулся.
— Честно.
— Вы же любите честно.
— Да.
Клэр прислонилась к перилам.
— Полгода назад я думала, что моя жизнь понятна.
— Была?
— Нет.
Она рассмеялась.
— Просто я не знала.
Натан встал рядом.
— А сейчас?
— Сейчас у меня разваливающийся дом, компания, которая существует несколько недель, бывшая свекровь с долей в бизнесе, ваш ребёнок в моём холодильнике хранит какие-то камни…
— Коллекция.
— Один похож на картошку.
— Редкий экземпляр.
— …ваша мать захватила мою кухню, моя бывшая свекровь захватила вашу маслобойню…
— Уже нашу.
Клэр повернулась.
— Что?
Натан улыбнулся.
— Вы сами вчера сказали.
— Манипулятор.
— Учусь.
Она тихо рассмеялась.
Потом стала серьёзной.
— И мне хорошо.
Натан смотрел.
Клэр продолжила:
— Страшно. Шумно. Иногда хочется запереться в ванной.