Не было необходимости доказывать страсть красивыми словами.
Она была в дыхании.
В том, как Клэр впервые за много лет позволила себе не думать, как выглядит со стороны.
В том, как Натан после просто притянул её к себе.
Без обещаний.
Без громких признаний.
И она уснула у него на груди.
Сейчас Клэр медленно повернулась.
Натан спал.
Растрёпанные волосы.
Щетина.
Лицо без привычной собранности.
Совершенно не красавец.
И до невозможности привлекательный.
Клэр провела пальцем по его плечу.
Глаза открылись.
— Доброе утро.
Голос хриплый.
Она улыбнулась.
— Доброе.
— Сколько времени?
Клэр посмотрела.
— Семь десять.
Натан закрыл глаза.
— Ещё рано.
— У меня дом полон людей.
— У нас двадцать минут.
— Почему двадцать?
— Элеонора завтракает в семь тридцать.
Клэр замерла.
— Откуда вы знаете расписание моей бывшей свекрови?
Он открыл один глаз.
— Все знают.
— Это страшно.
— Очень.
Она засмеялась.
Натан притянул ближе.
— Не уходите.
— Двадцать минут.
— Девятнадцать.
— Уже торгуетесь?
— Учителя.
Клэр поцеловала его.
— Замолчите.
— С удовольствием.
В семь тридцать восемь они вошли на кухню.
Вместе.
Ошибка.
Огромная.
Непоправимая.
Элеонора сидела за столом.
Софи ела хлопья.
Мэгги каким-то невероятным образом уже была здесь.
Клэр остановилась.
— Почему вы здесь?
Мэгги подняла глаза.
— Доброе утро тебе тоже.
— Сейчас семь тридцать.
— Я привезла масло.
— Какое масло?
— Обычное.
— Зачем?
— Нужно.
Клэр посмотрела на Элеонору.
Та невозмутимо пила чай.
Потом на Софи.
Девочка улыбалась.
Слишком широко.
Натан прошёл к кофеварке.
— Всем доброе утро.
— Доброе, — хором ответили три женщины.
Клэр захотела умереть.
Элеонора посмотрела на её волосы.
Потом на Натана.
Потом снова на Клэр.
Ни слова.
Это было хуже всего.
— Что? — не выдержала Клэр.
— Ничего.
— Говорите.
— Не хочу.
— Вы хотите.
— Очень.
— Тогда говорите.
Элеонора поставила чашку.
— Я уважаю личную жизнь взрослых людей.
Клэр уставилась.
Мэгги поперхнулась.
Натан закрыл лицо рукой.
Софи спросила:
— А что случилось?
Все одновременно:
— НИЧЕГО.
Девочка моргнула.
— Опять взрослые.
— Да, — сказала Клэр.
Софи продолжила есть.
Элеонора взяла тост.
— Кстати, Натан.
Он насторожился.
— Да?
— Тебе идёт эта рубашка.
Клэр посмотрела.
Натан был во вчерашней рубашке.
Мэгги издала странный звук.
Клэр медленно подошла к Элеоноре.
— Вы обещали уважать.
— Я уважаю.
— Вы издеваетесь.
— Совсем немного.
Клэр наклонилась к её уху.
— Я расскажу Мэгги, что вы вчера назвали её масло великолепным.
Элеонора побледнела.
— Не посмеешь.
— Проверим?
— Шантажистка.
— Учителя хорошие.
Натан рассмеялся.
Мэгги спросила:
— Что она сказала про моё масло?
— Ничего! — резко ответила Элеонора.