Меня шатало.
В храм вошёл староста и пятеро мужчин. В руках у них были какие-то бледно-синие кристаллы. Я не знал, что это за артефакты. Мужчины приближались, ухмыляясь. Девушка в цепях лишь чуть приподняла голову и устало посмотрела на них.
— Прочь… — слабо выдохнула она.
— Госпожа изволит сопротивляться. Мы это любим, — процедил высокий и болезненно худой мужчина. Он подошёл, схватил её за волосы и грубо втянул в поцелуй.
Когда он оторвался от неё, её губы снова были в крови.
— Ну? — небрежно спросил староста.
— В ней еще есть крохи силы. Мы можем начинать.
— Набираем Тьму для печати, — приказал староста.
Они все одновременно прижали кристаллы к её телу. Она закричала — пронзительно, надрывно. Эхо разнесло ее стоны боли по храму.
И вдруг я понял: она не врала. Сейчас её уничтожат. Выкачают жизнь. Превозмогая боль, я сжал зубы. Я действовал на интуиции и рефлексах. Боль отошла на второй план. Осталась ярость.
— Отошли от неё, — сказал я.
— Уходи, генерал, — прохрипела Хаосова невеста.
Фанатики обернулись на мои слова… и я застыл.
У всех были красные, нечеловеческие глаза. Пришло понимание. Они все были Одержимыми.
И я… стал их видеть.
Пришло понимание: дар, о котором говорила незнакомка — это видеть хаоситов.
А значит, она и правда была богиней. Невестой Хаоса, как она сказала.
Тьма…
Я не рассчитывал все это узнать, когда проверял анонимное письмо. Но теперь чётко осознавал — это изменит ход битвы.
Я приказал дракону не сопротивляться и принять тот дар, что нам дали. И дракон отозвался. Прекратил выжигать магией чужеродную силу. Боль отступила, как волна, откатившаяся от берега.
Я размял шею, прокрутил клинки в руках и сделал первый выпад.
Отсюда никто не уйдёт. Не в моих правилах — бежать от Одержимых.
Один вдох. Один выдох. Мир вокруг замер.
Свист стали разрезал тишину. Танец смерти начался.
Движения были точны, отточены до безупречности. Я скользил между Одержимым, не оставляя им и шанса на то, чтобы позвать подкрепление или оказать сопротивление.
Твари ощерились, вмиг теряя человеческую личину. Теперь они напоминали тех самых «низших» тварей, которых мы видели у Разлома.
Их черты лица исказились, рты растянулись до неестественных размеров, став слишком большими даже для человека. Наполнились острыми, как иглы, зубами. Из глаз повалил чёрный дым. На руках выросли длинные, чёрные когти.
А ведь раньше ничего подобного я не замечал.
Они бросились разом.
Мои клинки пели. Вспарывали воздух и плоть. Я не обращал внимание на свои раны, на кровоточащий бок и плечо.
Одержимые даже не поняли, что уже мертвы. Их красные глаза расширялись и тут же потухли. Я поднял ладонь.