Я напряжённо наблюдала за ней.
— А… что будет? — тихо спросила я. — Я впервые сталкиваюсь с этим.
— Ничего особенного. Просто опустите руку в раствор. Если всё в порядке — ничего не почувствуете.
Что будет в другом случае не стала уточнять, а то мало ли вызову этим подозрения
Женщина поднесла сосуд, поставила его передо мной. Я медленно опустила руку в жидкость.
Сначала — ничего не чувствовала. Просто прохладная жидкость.
А потом…
Пришло резкое покалывание. Слабое, терпимое.
А потом — боль. Жгучая. Резкая.
Я стиснула зубы, не подала виду. Улыбнулась, глядя в глаза чиновнице.
Сидела прямо. Руку не отдёрнула. Мне нужны были документы.
То, что я чувствовала, ясно давало понять — ритуал тоже бы откликнулся на то, что моя душа не родная в этом теле. Все же правильно сделала, что сбежала из поля зрения семьи Ириды и самого генерала.
Я прикусила щеку, продолжая удерживать на лице ровное выражение. Я практически не дышала от боли, которая расползалась от кисти к самому сердцу. Честно признаться, я даже не знала, сколько ещё смогу так выдерживать, пока женщина, наконец, не улыбнулась тепло и не сказала:
— Достаточно. Это была всего лишь формальность.
«Формальность», — горько подумала я. — «Я тут чуть не умерла от боли...»
Я вытащила руку. Она подала мне салфетку. Я вытерла раствор, но рука продолжала гореть и болеть. Опустила рукав — не дай бог, ещё покраснеет или пойдёт какая-то странная реакция. Желательно — поскорее уйти отсюда. Я больше не поднимала руку на стол, держала её на коленях. С этого места женщине она не была видна. Но боль не утихала. Была похожа на ожог.
— И как же вас зовут? — спросила она, уже более официально. — Что напишем?
— Элен Верес, — спокойно произнесла я.
— Замечательно.
Она достала плотный лист бумаги, согнутый пополам, и стала вписывать туда моё имя, дату рождения. Я назвала свою. Город, где я якобы родилась тоже заранее заготовила. Название населённого пункта, улицу — всё уточнила заранее. Когда едешь пять дней в омнибусе с пассажирами, вольно или невольно прислушиваешься к чужим разговорам. Поэтому я знала, что в городе Сергоз есть черепичная улица, и, скорее всего, дом семь.
Потом госпожа Мэнсон взяла у меня кровь. Ее нужно было капнуть на какой-то кристалл. Я это сделала. Оказалось, что именно так кристалл сохранил мою ауру. Эту самую ауру, которая каким-то образом должна попасть в общую базу данных. Хотя, честно сказать, я даже не представляла, как всё это работает. У них же нет интернета, какой-то там сети… или всё же есть магическая сеть? Не стала выпытывать — мало ли, вдруг об этом знает каждый школьник.