Хотел бы я побыть тут еще дольше. Но услышал лёгкие, торопливые шаги.
Это была Тильда.
Я открыл глаза. Не хотел, чтобы она заходила сюда. И приносила с собой аромат приторной мимозы.
Резко встал из кресла, за два шага пересёк комнату и вышел за дверь. Захлопнул её и запер на замок.
На середине лестницы мы столкнулись. Она с видом трепетной, покорной лани посмотрела на меня снизу вверх:
— Аданат… ужин уже готов.
— Хорошо.
— А что ты тут делал?
— Полагаю, что ужин скоро остынет.
— Да… — смутилась Тильда, и не стала настаивать на ответе.
Хотя, внятного ответа она бы всё равно не получила.
Мы вошли в столовую, сервированную на двоих. На столе горели свечи, был накрыт ужин. Я помог ей сесть за столом. Та мило покраснела. Я взял приборы и приступил к еде.
— Я уже заказала свадебное платье, — проговорила Тильда, когда ужин подходил к концу. Я потягивал янтарную жидкость и пыталась понять, что же я чувствую в данный момент.
Сделал еще глоток.
— Это хорошо.
— Я бы хотела, чтобы наша свадьба прошла, пока цветут сады. Будет очень красиво, — осторожно проговорила она и снова покраснела.
Настойчивость Тильды и её смущение — никак не вязались. Казалось, что здесь что-то не так. Но тут её рука легла на мою и сжала. Она подалась ближе, почти прижимаясь грудью к нашим сомкнутым ладоням.
Я уловил притягательный аромат мимоз.
— На границе участились прорывы, — сказал я.
— Они всегда будут происходить… — почти шёпотом отозвалась Тильда.
Я задержал дыхание. Глазами поймал метку на теле своей пары. Подался вперёд, провёл пальцами другой руки по чёрным линиям.
Тильда задышала чаще. Её открытая грудь в вырезе платья начала подниматься и опускаться. Губы приоткрылись. Аромат сильного возбуждения накрыл моего зверя. Такова была реакция на настоящую метку. Прикосновение истинного всегда вызывало желание у истинной. Если поцелую — уже не уйду. Хотелось. И в то же время — не хотелось.
Я не понимал, что со мной происходит. Противоречия накрывали с головой.
— Останешься со мной?.. — томно прошептала она. Тильда была молодой, неопытной, но как-то уж слишком уверенной в себе. Невинная девица, что действовала с настойчивостью женщины, знающей, чего хочет. — Я так скучала…
Разум начал ускользать. Я поддавался инстинктам: закрепить метку, присвоить, сделать своей.
Тем более пара была рядом и пылала желанием.
Но…
Дракон вдруг взбрыкнул.
Рванул изнутри.
Вспомнил тонкий аромат пиона.
Я выпрямился, как будто очнулся. Качнул головой, сбрасывая наваждение от метки.
— Мне пора, — глухо сказал я, вставая.
Прошло три дня. Не так много — а казалось, будто целая жизнь.