Вышла из комнаты.
Коридоры были не менее роскошно устроены: везде канделябры, картины.
Я шла на голоса.
Внизу, у лестницы, по военной выправке я узнала того самого мужчину, что кричал надо мной.
Он выстроил вокруг себя пятерых в военной форме и раздавал каждому приказы прочесать квадраты леса. Держал в руках карту.
Я замерла на половине ступеньки.
Застыла, наблюдая за его скупыми, выверенными движениями.
Заворожилась тембром его голоса.
Угроза — в каждом слове.
Попадёшь под горячую руку — не выживешь.
Ещё бы. На карту поставлена жизнь... ребёнка.
Я так и стояла, смотря на мужчину, а потом резко вздрогнула, когда все вышли, а он повернулся ко мне.
А потом и вовсе — с невероятной для меня скоростью оказался рядом.
И хоть он стоял ниже меня на две ступеньки, казалось, будто всё равно нависал.
А еще его зрачок снова стал вертикальным. У меня от ужаса перехватило дыхание.
Очнись, Лена!
Тебе это всё точно не привиделось. Уже то, что ты в чужом теле — говорит о многом.
А мужчина перед тобой... он вовсе не похож на человека.
Тогда кто?
Только бы не змея!
Ненавижу змей.
А потом этот мужчина сжал стальной хваткой мою тонкую шею.
Я захрипела. Глаза готовы были выскочить из орбит. Началась асфиксия.
Я схватилась за его кисть двумя руками, стараясь ослабить хватку.
А он приближался лицом. Совсем близко.
— Скажи мне что-то, что убережёт тебя от смерти, — выдохнул он с яростью.
С ужасом я поняла: что он винит меня в пропаже ребёнка.
Да он что, с ума сошёл?!
А потом... я осознала, что я не меня, а хозяйку тела. Надо привыкать! Черт бы его побрал!
Но я ведь хотела помочь найти ребёнка. Именно для этого и пришла, превозмогая тошноту, боль и остатки неудавшегося... вернее, удавшегося отравления.
Раз я здесь — значит, хозяйки тела уже нет.
А я точно хотела жить! И умирать от руки этого мужика не собиралась!
— Ж-жёный… мин-даль, — выдохнула я.
— Что?..
— Ж-жёный миндаль. От меня пахнет. Так пахнет… цианистый… калий…
Я не знала, есть ли в этом мире такой яд, но судя по симптомам — был. Главное, чтобы он назывался так же, как в нашем.
Может мне повезет. А еще я поняла, что понимаю его речь… хоть и точно ощущаю, что он говорит не по-русски.
— Цианистый калий, — угрожающе прорычал он. Вот прям как зверь! У меня сердце в пятки ушло! Хватка на горле немного уменьшилась.
Но в следующий момент… н вдруг накрыл мой рот поцелуем.
Я только и успела, что раскрыть рот — мне не хватало воздуха.
А он скользнул туда языком.
От него пахло мятой, пеплом и кардамоном.
Он переплёл наши языки, а потом — пока я в шоке таращилась на него, стоя на носочках и держась за его руку, сжимающую мою шею — резко укусил за губу.