С ногтями, острыми, как лезвия.
Мать моя!
Да это не ногти — это кинжалы.
Она тоже драконица?! Может отращиваться такие ногти?
Почему у меня ничего не выросло, когда на меня напали в лесу?!
Я вжалась в стену, круглыми глазами наблюдая за её истерикой.
Волосы Лилит распались, грудь почти вывалилась из платья, настолько низким было декольте. В разрезе юбки мелькали ноги в кружевных чулках.
— Успокойся, Лилит. Ну! — Аданат встряхнул её так, что она клацнула челюстью.
— Я отомщу тебе! Ты пожалеешь! Ты…
— А ну, прекрати!
Приказ прозвучал так, что у меня подкосились колени, словно меня ударили обухом по голове.
Что это вообще такое? Ментальное воздействие?
Перед глазами заплясали чёрные мушки.
Я вжалась в каменную стену. Стала медленно сползать по ней. Аданат что-то крикнул в сторону. Потом в коридоре появился гвардеец. Он перехватил Лилит за руки и увёл.
Но самое необычное было то, что плохо стало только мне. Я начала оседать.
Только прежде чем я грохнулась на пол, меня подхватил Аданат.
— Что с тобой?! — встряхнул он меня.
Я клацнула зубами.
— Мне… мне плохо…
— Снова ты устраиваешь сцены, — прорычал он, но уже без ярости. С какой-то усталой горечью.
Он не верил мне.
Думал, что я разыгрываю его. Даю такой ответ на реакцию Лилит.
Аданат дотащил меня до кабинета.
Усадил на стул. Подал воды и молча заставил выпить.
Я коснулась напитка губами, осушила стакан. Аданат забрал его и с грохотом поставил на чайный столик в углу. Я откинулась на спинку кресла, руки повисли плетьми вдоль тела. Меня словно придавило чугунной плитой. Чувствовала себя выжатой.
Это я так реагирую на его приказы?..
Почему тогда Лилит была почти нормальной? Лишь присмирела только. Но плохо ей точно не было. Меня же размотало в хлам.
Очевидно, потому что я не настоящая хозяйка этого тела.
Чёрт…
Муж сел напротив меня.
Откинулся на спинку кресла.
Уставился на меня.
А я не могла смотреть ему в глаза.
Боялась нового ментального удара.
Смотрела на вырез в его рубашке, на татуировку в виде драконьей морды.
Ну точно… где-то я его видела. В Интернете?..
Тишину нарушил сам генерал.
Только после того, что он сказал, у меня всё внутри похолодело.
— Ты будешь наказана.
Я замерла. Даже дышать стало тяжело.
— К сожалению, ты не раскаиваешься, Ирида. Не знаю, что нужно сделать, чтобы ты поняла, что нельзя быть такой стервой. Сегодня ты отправила ребёнка в лес. Подвергла его смертельной опасности. После осколка Хаоса не то что дети, взрослые не выживают. Личность полностью стирается. Ребёнок просто не может противостоять искушающему голосу, обещающему горы золота, разные блага и радости.