Я не могла оторвать от него взгляд.
А ещё понимала — всё. Это точно точка невозврата. Мы больше не встретимся.
Солнце стояло ещё высоко. А значит… у меня было немного времени, чтобы прийти в себя — и, если что, прикупить кое-какие вещи для побега.
Я впервые оказалась за пределами особняка и жадно смотрела на улицы. Мощёные, аккуратные. Каменные дома — двух- и трёхэтажные, тесно прижатые друг к другу, с уютными двориками и цветочными горшками на подоконниках.
Мы ехали около часа.
Наконец прибыли на постоялый двор — четырёхэтажное здание в викторианском стиле.
Сразу было видно — Аданат не скупился. Меня не поселили в ночлежку.
Кучер помог мне выйти. Забрал чемодан. На стойке меня уже ждали — видимо, всё было заранее оформлено.
Мне показали номер на третьем этаже, принесли чемодан.
— Обед вам подать в комнату? Или спуститесь в зал? — спросила горничная.
— В комнату, пожалуйста.
Я села на край кровати и вещи решила не распаковывать. Утром уже буду выезжать. Вскоре мне принесли обед. Я поела крем—суп с сухариками и овощное рагу.
Я пообедала, а потом вышла на улицу.
Светило солнце, было тепло. Я с удовольствием бродила по соседним улочкам — разглядывала витрины, слушала местную речь, наблюдала за прохожими.
Какой же диковинный, магический мир.
Люди тут были другие. Не только потому что одевались непривычно, но и тем, как двигались, как смотрели друг на друга, как переговаривались. В их движениях было что-то… уверенное. Грациозное. Живое. Во многих была драконья кровь.
Я поймала себя на том, что даже улыбаюсь.
Вскоре наступили сумерки, и я не стала задерживаться. Всё-таки это был чужой город, и бродить одной ночью по его улицам — удовольствие сомнительное.
Но вдруг взгляд зацепился за вывеску с изображением весов, полустёртых временем. Надпись «Ломбард» свисала над узкой дверью.
Медленно скосила взгляд на свою сумочку, которую повесила через плечо перед собой. Налички у меня не было. Я решила продать один браслет. На всякий случай. Тем более я не умела пользоваться тем артефактом, что мне дал Аданат. И не была уверена, что он вообще сработает. Потому что я же не настоящая Ирида.
Я вошла в ломбард. Там яблоку было негде упасть. Все многочисленные полки были заставлены всякой всячиной. Тут все дышало стариной.
За прилавком был лысоватый мужчина с острым носом и очках. Он лениво посмотрел на меня, но стоило мне положить браслет — оживился.
Тонкая плетёная цепь из белого золота, украшенная в центре вытянутым сапфиром. Вокруг — россыпь бриллиантов.
Он взял украшение двумя пальцами, прищурился, покрутил на свету.