— Что он хотел взамен?
— Он шантажировал меня! Он… он… сказал, что расскажет мой секрет. Вильям… не сын Рейбера!
Я сжал челюсти. Новости одна хуже другой.
— Осуждаешь! — заорала она.
— Сядь!
Та упала на стул и принялась цедить.
— Да! Я… спала с другим. Забылась пару раз в объятиях мужчины — выпалила она. — Но это было только потому, что рядом никогда не было Рейбера! Вечно на передовой! А мне было одиноко, ясно?!
— Не ясно. И я никогда не это не пойму. Выходит, Ирида изменяла мне, и ты это знала, — мой голос стал тихим, но в нём звенела сталь. — Ты родила от другого мужчины, и она об этом знала.
— Что хотел от тебя Эдмунд?
— Он… он дал мне яд, — Лилит побледнела. Её глаза заметались, как у загнанного зверя. — Потому что стало ясно, что Ирида понесла. У меня не было выбора. Да и достала она меня. Склочная, эгоистичная тварь. Еще и ублюдком забеременела. Рассказать о ее измене я не могла. Эдмунд сказал, что нужно просто избавиться от нее. Сказал, что время пришло… что я стану твоей настоящей парой. Нужно просто избавиться от неё.
Одержимый умело отвел от себя все подозрения, убил Ириду не своими руками. Та умерла.
И в этот мир пришла моя пара.
— Она была беременна… от меня, — горечь и боль прорвались сквозь голос. Скрыть их было невозможно. Я верил, что ребенок был мой. Весть, что настоящая Ирида изменяла меня не так трогала, мне было все равно.
— Она не твоя пара! У неё нет метки! — заорала Лилит. — И трахалась она с Тирсье! Это его ублюдок был у неё в чреве!
Лилит была одержима. Даже без хаосита — её душу уже подчинила идея: стать моей парой.
— Ирида отправила Вильяма в лес?
— Нет. Я. Мне нужно было время, чтобы все провернуть. А потом я подговорила Вильяма. А слуг ты мог проверить. Все выглядело так, будто это она отправила его, а сама не пошла.
Значит, пацан обманул.
— Ты знала, что Эдмунд Одержимый?
— Что?
— Ты знала?
— Нет. Просто думала, что он лекарь и знает кое-какие ухищрения как мне стать твоей парой, — растерянно прошептала, до нее теперь доходило.
— С тобой выходили на связь Одержимые?
— Нет.
— У тебя возникала мысль, что пред тобой Одержимые?
— Нет.
— Можете забрать ее, — чуть громче сказал я. Дверь распахнулась и вошла моя охрана, за ней и Его высочество. Он был хмурым.
Я откинулся на спинку кресла, опустошенно взирая на Лилит, которая на мгновение растерялась, а когда ее подхватили под руку заверещала во все горло.
— Тебя будут судить в соответствии с тяжестью твоего преступления по имперским законам.
— Нет. Аданат. Нет. Нет. Ты не можешь так поступить! Ирида же выжила! Выжила!