На второй день из Маузрога привезли Лилит.
Каэлар оставил меня одного в кабинете, который выделил мне лично. Я протёр переносицу, растер лицо.
Бездна бы пожрала весь этот Хаос... Как же я устал.
Казалось, этому не было ни конца, ни края — этим бесконечным проверкам.
Наконец дверь распахнулась, и слуга привёл Лилит.
Как всегда — красивая, яркая, в платье, усыпанном камнями и кружевами.
Она рванулась ко мне. Но я вскинул руку — и она замерла на середине просторного кабинета.
В это же время вошёл слуга и подал кофе.
Лилит растерянно наблюдала за мной и за ним.
Когда тот вышел, я откинулся на спинку кресла. Лилит не выдержала и спокойно проговорила:
— Аданат… Что-то случилось, да? — спросила она, с тревогой глядя на меня. — Ты выглядишь совершенно измотанным.
Она сделала ещё шаг, подошла к креслу для гостей.
— Присаживайся, Лилит. Нам есть о чём поговорить.
— Ты о Вильме? — Она сразу уловила, о чём может идти речь. — Он очень хорошо устроился в военной школе. Ему там нравится.
— Нет. Я не о Вильяме. Мой человек держит меня в курсе.
— А почему же тогда такая спешка? — Она села, но тут же, не находя себе места, заёрзала на стуле, складывая руки в замок.
Я молчал.
Наблюдал за ней.
За ужимками, за попытками понравиться.
Но мне было всё равно.
Внутри была выжженная пустыня.
Да и никогда меня не прельщали прелести Лилит, хоть я и видел, как она старательно привлекает моё внимание. Для меня она была и осталась женой моего погибшего брата.
— Я слышала, что Тильда обманула тебя… — сказала она наконец. — Мне жаль, Аданат. Это просто чудовищно. Два раза — и оба раза твои истинные… исчезают. Исчезают навсегда.
Я молчал.
Давал ей закончить.
Мне было интересно, куда она клонит.
Лилит сложила руки на столе, подалась вперёд.
Её глаза наполнились влажным блеском.
Очевидно, она надеялась, что это подействует на меня как-то особенно.
— Может быть… может быть, тебе и не нужна… истинная, — прошептала она. — Может, сами боги говорят тебе об этом. Может, тебе нужна просто хорошая, надёжная женщина. Верная. Заботливая.
— И этой женщиной должна быть ты, Лилит?
— Ну… Вильям ведь тебе не чужой. Он боготворит тебя. Он твой наследник. Пока что. Но я… я могла бы родить тебе ещё одного. Мы ведь не чужие, Аданат. Мы прошли через многое.
Она протянула руку, пытаясь накрыть мою ладонь.
Но замерла, встретившись с моим немигающим взглядом.
— Что скажешь, м? — прошептала она. — Аданат, поверь… я была бы самой замечательной и чуткой супругой. Тебе не было бы стыдно за меня. Я понимаю, что значит быть женой офицера. В отличие от… — Она запнулась.