Генерал бесцеремонно и даже грубо схватил меня за плечо и поднял на ноги.
Я так и стояла — не могла пошевелиться, наблюдая за слаженными действиями женщины, которая спасала жизнь воину. Мужчина вздохнул и даже открыл глаза. Это было просто невероятно.
Я бы точно не смогла оказать помощь так.
Да что там — он уже не выглядел умирающим, а рана вовсе не казалась такой ужасной, как изначально.
Я ведь так не умею.
Неужели я здесь не найду себе место?
Я — медик. У меня есть образование. Навыки. Но здесь, в этом мире… они никому не нужны.
Я стояла, наблюдая за всем происходящим, и вдруг ясно поняла: этот мир — не просто чужой.
Он другой.
Совсем.
Вскоре раненого забрали. Все разошлись. Остались только мы с генералом.
Я подняла на него взгляд. Поежилась. И осознала еще одну важную деталь.
Я даже не знаю, как его зовут. Кто он мне? Кто я для него?
Кого он видит во мне?
И вообще, что с ребёнком? Его нашли?.. И кто этот ребенок мне?
Мне страшно. Я напугана. Я не хочу себе такого врага, как генерал.
Я лучше признаюсь ему!
Но отчего-то я не могла произнести ни слова.
Язык словно прилип к нёбу под этим немигающим, тяжёлым взглядом.
Он стоял передо мной. Высокий. Неподвижный. На его лице не было ни жалости, ни волнения. Лишь холод.
Я зажмурилась. А вдруг он… и меня… тоже? Вдруг я — следующая?
Генерал смотрел на меня с пренебрежением и злостью. Он шагнул вперёд.
Я отшатнулась, попятилась, вжалась в ствол дерева. Прокусанная им губа заныла. Я вспомнила, что поранила сильно щеку, но мне никто не предложил даже пластыря.
— Не надо, — прохрипела я. Голос был слабым, надтреснутым. — Пожалуйста…
Не хочу испытывать на себе то заклинание, которое он применяет ко всем.
Внутри всё противилось этому. Мужчина остановился.
Повернул голову в сторону поверженных существ, потом снова на меня.
И вдруг — заговорил.
— С тобой всё в порядке? — голос был глухой, глубокий. Никаких эмоций. Словно спросил, потому что нужно было спросить. — И не ври мне. Мне сейчас не до игр. Целительница одна и она не может бегать по пустякам вокруг тебя, — холодно закончил он.
Я моргнула несколько раз. Он задал вопрос. Мне.
И он думает, что я буду симулировать?
Да и не нужна мне помощь. Сама справлюсь с рассечением и ссадинами. Только бы домой добраться — целой и невредимой.
— Всё… нормально. Я справлюсь. Сама.
Генерал оценивающе осмотрел меня.
Он опустил взгляд на мою разорванную блузку, на грудь в кружевном бюстгальтере, на ссадины, на кожу, испачканную кровью, — и скривился.
То ли от отвращения, то ли от злости.
Я стояла перед ним почти голая, в грязной, порванной одежде. Чувствовала себя жалкой и побитой. Ком подступил к горлу. Но я не позволила ни одной слезинке скатиться по щекам. Мне нужно немного потерпеть. Я соберу информацию. И тогда моя жизнь наладится.